Донован вытащил мобильный и набрал номер. Через секунду или две телефон в будке начал звонить. Донован усмехнулся, глядя, как подпрыгнул Ундервуд, а потом, буквально остолбенев, посмотрел на будку. Толстяк наклонил голову, затем перевел взгляд на автомат справа, словно убеждая себя, что звонят не туда. Огляделся вокруг, толкнул дверь будки слева и взял трубку.

— Ты сказал, что будешь звонить в правую, — сказал полицейский.

Донован засмеялся:

— Правая, левая, какая разница! Тяжело дышишь, Дико, ты как?

— Чертова прогулка была длинной. Ты же знаешь: повсюду камеры наблюдения.

— Только не у церкви. Кроме того, кто станет за тобой следить? Ты сам наблюдатель, а не наблюдаемый.

Ден направился к будкам.

— Где ты?

— Недалеко, Дико. Недалеко.

— Ден, не юли. Это не игра.

— Позади тебя.

Ундервуд обернулся. Челюсть его отвисла, когда он увидел направляющегося к нему Донована.

— Какого хрена ты тут делаешь? — выругался он.

Донован рассмеялся и спрятал мобильный телефон. Ундервуд стоял в будке, прижав трубку к уху и разинув от удивления рот.

Донован открыл дверь.

— Дыши, Дико! Дыши!

Щеки Ундервуда покраснели, глаза округлились и постоянно моргали.

— Вот же черт! Мне ведь не придется делать тебе искусственное дыхание?

— Какого... происходит?

— Положи трубку и давай поболтаем, идет?

Ундервуд еще несколько секунд стоял, не отрывая глаз от Донована, потом медленно положил трубку.

— Ты говорил, что будешь где-то в Европе.

— Ну, говорил. Насколько мне известно, Британия все еще входит в Европейский союз, и ты докладываешь в Европол.

— Мы обмениваемся информацией и банками данных. Как видишь, я им не докладываю, — задыхаясь, ответил Ундервуд. — Но дело в другом.

— Знаю, это я просто для поддержания разговора. Пойдем, неженка.

Ундервуд вышел из будки. Они пошли по Харроу-роуд к каналу, который протекал по Маленькой Венеции, чтобы потом свернуть в направлении Риджент-парк и Камден.

— Тебе не следовало приезжать, Ден.

— Сам прекрасно понимаю, так что можешь не говорить. Но эта сука заберет моего мальчика, если я ничего не сделаю.

Донован решил не сообщать о пропаже шестидесяти миллионов долларов. Чем меньше людей знает об этом, тем лучше.

— Думаешь, тебе дадут опекунство?

— Я, черт возьми, его отец.

— Да, но...

— Никаких «но», Дико. Я его отец, а свою мать он застукал голой в кровати с другим мужиком. Никакой суд на земле не отдаст ребенка такой женщине.

— По правде сказать, ты и судья — не самое лучшее сочетание.

— Да пошел ты!

Они спустились вниз по Уорик-авеню и свернули налево на Бломфилд-роуд, которая шла параллельно каналу. На противоположной стороне стояли красивые оштукатуренные дома ценой в несколько миллионов фунтов. Аккуратно подстриженные газоны подчеркивали их великолепие.

На той стороне канала, где прогуливались Донован и Ундервуд, находились старые муниципальные многоквартирные дома с бесцветными стенами и блеклыми окнами. Узенькая лодка с туристами направлялась в Камден. Группа японских туристов фотографировала с таким рвением, словно это был последний день в их жизни. Донован и Ундервуд автоматически отвернулись, стараясь не попасть в объектив.

— Как ты пробрался в страну? — спросил Ундервуд.

— Места знать надо, — ответил Донован. — И каково мое положение?

— Как всегда.

— Черт!

— У них долгая память, Ден. Ты не можешь сбежать, переждать и вернуться чистеньким. В жизни так не бывает.

— Значит, я все еще Танго Один?

— Честно говоря, ты уже не лидируешь в списке, но если станет известно, что ты вернулся, опять возглавишь его.

— Надеюсь, я успею забрать Робби и уехать вместе с ним до того, как кто-либо узнает о моем появлении.

— Постучи по дереву.

— Что у них есть на меня?

— Хорошие новости, — ответил Ундервуд.

— Уже кое-что.

— Да, но ты еще не слышал плохих.

Донован промолчал. Впереди был паб. Название «Паддингтон-Стоп» навевало воспоминание о тех временах, когда проходящие по каналу баржи причаливали здесь к берегу, чтобы моряки могли освежиться, но само здание было такое же уродливое, как и соседние муниципальные дома. К тому же построено намного позже того, как последняя грузовая баржа прошла по каналу. Мужчины переглянулись, оба одновременно кивнули и направились к пабу.

Ундервуд подождал, пока перед ним поставят кружку легкого пива.