Я утвердительно кивнул головой.

И она начала длинный рассказ, который брал свой исток в Казахстане, где в бескрайних степях затерялся небольшой городок ее родителей. Я слушал, затаив дыхание, и лишь иногда вставал, чтобы подбросить в костер дров. На каком-то этапе ее повествования мне вдруг нестерпимо захотелось спросить, откуда она может знать то, что было до ее рождения, и как она способна помнить то, что происходило с ней, когда она была еще совсем крошкой?

— Так я попала в семью волков. И знаешь, Вова, ты можешь не поверить и даже не понять, но волки любили меня так, как редкие люди способны любить. Ведь волки создают семью раз и на всю жизнь. Еще с детства они присматриваются друг к другу, потом, когда наступает пора, они не меньше года ухаживают друг за другом и только после этого создают семью. Причем в семье нет превосходства ни волка, ни волчицы — живут на равных. А те, кто не смог обзавестись парой, помогают своим родственникам растить волчат. — Дельфания задумалась о чем-то, наверное, вспоминая жизнь в волчьей семье, а потом провела рукой по голове Ассоль, которая лежала около нее, и произнесла с улыбкой. — Отшельник очень был похож на твою собаку, только крупнее. Он погиб, но спас меня. У него было очень доброе сердце. — Взор Дельфании был устремлен сквозь пространство и время.

— Когда я подросла, то ушла жить к дельфинам. Еще когда я находилась в утробе матери, то получила посвящение на полуводный образ жизни. Мама много занималась со мной в море, дельфины учили ее искусству жить в водной стихии.

— Сколько же тебе сейчас лет? — не выдержал я и нарушил изначальный уговор.

Она улыбнулась и спросила: — А сколько дашь?

— Извини, у нас, людей, не принято спрашивать женщин об их возрасте.

— Опять ты не считаешь меня человеком.

— Прости, я не хотел тебя обидеть, но ведь по моим расчетам тебе сейчас должно быть не больше десяти лет, а на вид тебе я бы дал восемнадцать.

— Дело в том, что дельфины произвели над моим телом определенную трансформацию, с помощью которой я и могу находиться в воде так же спокойно, как и на суше. Этот процесс происходит на очень глубоком, клеточном уровне, мое тело как бы заставили вспомнить исконное прошлое, когда люди могли дышать в воде и вели полуводный образ жизни.

— Наши древние предки жили в море? — спросил я.

— А разве ты не чувствуешь память об этих предках, когда плаваешь, купаешься, ныряешь, будто ты дельфин, и море для тебя естественная среда, как и суша?

— Да, действительно, иногда ощущаю подобное, но, мне казалось, что эти состояния — просто игра моего воображения.

— Нет, Вова, память о прошлом у каждого человека хранится в генах, и если суметь, то можно увидеть прошлое всего человечества, начиная от первых людей. Так вот, процесс трансмутации в моей природе вызвал бурный рост самого организма, я повзрослела за один год на десять.

— А что же из себя представляют дельфины? У нас над ними проводят различные исследования, которые подтверждают их высокий интеллект, уникальные психические способности, но для людей они все так же остаются животными.

— Дельфины — самая древняя цивилизация разумных существ на земле. Они владеют глубокими знаниями и обладают способностями, какие не доступны людям вашей цивилизации. Они научили меня многому. Вот ты, например, подумал, каким образом я знаю о том, что я тебе поведала. Так вот, время, Владимир, на самом деле может проходить вне живого существа, а может протекать сквозь его сердце, тогда разум способен изменять время, а это позволяет заглянуть и в прошлое, и в будущее.

Последние откровения Дельфании были настолько для меня ошеломляющими, что я молчал, обдумывая сказанное, и недоверчиво поглядывал на свою ночную гостью, которая свободно оперирует такими понятиями и категориями, будто она только закончила университет.

— Всему обучили меня дельфины, их знания и стали для меня естественным, природным университетом.

— Почему же цивилизация дельфинов не продвинулась дальше в своем развитии?

— Я попробую тебе объяснить, Владимир, но для этого ты постарайся вспомнить свое детство.

— А при чем тут детство?

— При том, что дельфины не пошли технократическим путем, как вы, они развивали в себе внутренние, психические и энергетические потенции, и потому сохранились в том же виде, как и были миллионы лет назад. Они остались детьми. Высокоразвитыми разумными существами, но детьми по духу. Посмотри, как они наивны и искренни, как они играют с теплоходами, как доверчивы к людям.

Когда Дельфания произнесла слово «вы», я осознал, что передо мной сидит хотя и женщина, но представитель иной цивилизации. Мне стало как-то не по себе, и я инстинктивно съежился. Дельфания это почувствовала, встала, подошла ко мне и прикоснулась своей ладонью к моему плечу. Сквозь спортивную куртку и майку я ощутил ее тепло. Это было первое прикосновение этой женщины-дельфина. По моему телу прошелся будто волной легкий электрический ток, который ударил в ступни и вернулся обратно, приведя в некое равновесие мое внутреннее состояние, которое готово было возмутиться.

— Я понимаю, Владимир, что многие вещи, сказанные мною, могут тебя ранить, ведь я знаю, насколько твоя душа чувствительна и уязвима.

Когда она называла меня полным именем, то я понимал, что мы находимся на разных берегах бытия и между нами лежит непреодолимая пропасть. Я, честно говоря, обиделся на то, что она знает мою внутреннюю подлинную натуру. Мне было приятно прикосновение ее ладони, но обида взяла верх, и я убрал плечо. И она поняла мое состояние, предложив:

— Если не хочешь, то я не буду говорить с тобой на эту тему. Только ты, Владимир, вернее, Вова, должен понять, что часть нашего общения — это встреча представителей двух цивилизаций. Поэтому мы должны подняться над своими личностями и пообщаться на этом уровне. И я тебя нисколько не желала обидеть. — Она отвернулась и произнесла. — Скорее, напротив, мне хотелось сделать тебе что-нибудь очень хорошее, доброе и светлое.