— Спасибо, Дельфания! — произнес я вслух.

Теперь я действительно спокоен за маму. И вот ведь странно, люди боятся смерти, а жизнь наша норой подобна аду, а там, в небесном жилище — покой, радость и благодать. Древние изрекали: «Откуда мне знать, не будет ли моя нынешняя смерть лучше, чем прошедшая жизнь?». А преподобный Серафим Саровский как-то сказал иноку: «Ах, если бы ты знал, какая радость ожидает душу праведного на небеси, то ты решился бы во временной жизни переносить всякие скорби, гонения и клевету с благодарением. Если бы сама эта келия наша (при этом он показал на свою келию) была полна червей и если бы эти черви ели плоть нашу во всю временную жизнь, то со всяким желанием надобно бы на это согласиться, чтобы только не лишиться той небесной радости, какую уготовал Бог любящим Его».

Но моя келия-палатка в то утро была полна не червями, а пьянящими запахами и вибрациями Дельфании, — и на душе было так сладостно и спокойно, как ни— когда я себя не чувствовал.

— Дельфи, это ты тогда прислала дельфина ко мне? — спросил я, когда вспомнил того странного дельфина, кружившего у берега в то время как Дельфания спасала мальчика в лодке.

Мы сидели у костра, и я жарил кефаль, которую принесла мне Дельфания, нанизав ее на прутья. Жир капал в огонь, и раздавались маленькие взрывы с шипением и дымом.

— Его зовут Дейф, он мой верный друг. Разве он тебе ничего не сказал? — спросила она не без лукавства, прищурив глаза.

— Знаешь, я еще не научился понимать язык дельфинов, кстати, может быть, научишь?

— Все дело в том, что у человека, как известно, два полушария, левое отвечает, за работу правой стороны человека, и оно является основой логики и рационалистического мышления. Именно этим путем и пошла ваша цивилизация. Правое полушарие — это область мозга, которая связана с интуицией, озарением, то есть связывает человека с духовным, тонкоматериальным миром. У дельфинов развиты оба полушария, кроме того, у них работает то, что вы называете третьим глазом. Поэтому чтобы услышать, что говорят дельфины, не нужно знать их языка, а необходимо войти в состояние покоя, внутреннего безмолвия, остановки мысли.

— А ведь, знаешь, я попытался войти с тобою в контакт именно таким образом, и вдруг приплыл дельфин, — произнес я. — И мне показалось, что я понял, что Дейф хотел мне сказать. По крайней мере, я почувствовал, что с тобою все в порядке.

— Ты переживал за меня? — спросила Дельфания, бросив на меня лучистый взгляд.

Я покраснел, не знаю, увидела ли она мое смущение. — Я подумал, что ты обиделась на меня, когда я возмутился тем, что ты рассказывала о вселенной.

— Я знаю, Вова, но истина есть истина, ее нужно уметь принять, хотя для людей это трудно, потому как они любят жить в тех представлениях, к которым привыкли и которые им удобны, хотя эти воззрения зачастую ложны и обманчивы.

— В чем же наше самое главное заблуждение?

— У вашей цивилизации не просто заблуждение, вы выбрали путь в никуда. Представь себе птицу, у которой вовсе не действует одно крыло, — так вот вы похожи на такую птицу. Ваше правое полушарие не востребовано, а ведь именно посредством его можно установить контакт с высшим разумом. Кроме того, сейчас в семьях как правило рожают одного ребенка, а именно первый ребенок склонен к материальному осмыслению мира, то есть у него в основном функционирует левое полушарие мозга. А вот вторые, третьи дети приходят в мир, когда у них уже есть старший брат или сестра, с авторитетом и положением которого приходится бороться младшим. В этой борьбе младшие дети вынуждены как бы подключать свое интуитивное, правое полушарие, чтобы найти неординарное решение, сделать нестандартный ход. Жизнь вынуждает их искать выходы в иррациональных, духовных областях бытия, то есть за пределами логики и разума. Потому эти дети всегда более талантливы и духовны. Их души ближе к небу, к природе, к космосу, откуда они и черпают вдохновение и озарение, знания и энергию. Кстати, четвертые дети чаще всего становятся гениями.

— Ты хочешь сказать, что вскоре мы начнем жить в мире первенцев, и тогда миром будут править рациональные личности, потому как у них развито только левое полушарие?

— Конечно! Разве ты не осознаешь, что путем технократии, то есть логики, целесообразного восприятия бытия, уже двигаться некуда? Люди, стремясь подчинить все и вся своим низменным интересам, уже настолько измучили природу, что планета может сбросить с себя неразумных и неблагодарных жильцов. Извини, Вова, тебе, может быть, неприятно это слышать, но скажи, на кого похож человек, у которого половина тела не работает?

— На инвалида? Ты хочешь сказать, что наша цивилизация — инвалид?

— Ты сам ответил на мой вопрос. Вы больны, Вова, у вас атрофирована половина мозга, как раз та часть, которая и устанавливает контакт с Всевышним, вселенной, природой, планетой. Вы выпали из общего гармоничного потока мироздания, и во всех уголках вселенной разносится тот дисбаланс, вибрации, волны дисгармонии, какие вы излучаете.

— Ты хочешь сказать, что дисгармония имеет сваю частоту?

— Каждая мысль, чувство, состояние сознания излучает свой, определенный поток волн, и когда они совпадают с общим ритмом вселенной, то это помогает ей развиваться, а вселенная в свою очередь обеспечивает и поддерживает это разумное существо необходимой информацией, знаниями и энергиями. Если же эти волны негативны, то во всех уголках вселенной возникает напряжение, которое возвращается бумерангом к источнику этих отрицательных излучений. Ведь на земле уже не раз происходили такие катаклизмы, которые разрушали высокоразвитые цивилизации. Понимаешь, Владимир, закон мироздания очень прост — нужно жить в согласии с окружающими тебя людьми, животным и растительным миром, иначе программа развития вселенной уничтожит все, что становится с нею вразрез. Конечно, не сразу, прежде посылаются предупредительные сигналы, которые напоминают людям, что нужно одуматься и остановиться.

— Дельфи, расскажи о тех цивилизациях, которые, как ты говоришь, были стерты с лица земли, когда они отступили от законов мироздания.

Дельфания вдруг как-то странно посмотрела на меня, и я заметил это, хотя все внимание мое было нацелено на очистку рыбы от костей.

— Знаешь, Вова, я давно хотела тебе сказать, но не решалась, боялась, что ты обидишься.

Я оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на Дельфанию, в голосе которой появилась непонятная интонация. Я поднял ладонь и торжественно произнес: