— Вы поэтому не доверяете мне, Кэролайн?

— Да! А разве ваш поступок — недостаточная причина для недоверия? И даже для ненависти? — Кэролайн произнесла последние слова едва слышно, чтобы они, чего доброго, не донеслись до слуха Мэри. Она была так возбуждена, что ноздри ее трепетали и грудь высоко поднималась.

Волк, по-прежнему сжимая ладонями ее узкие плечи, окинул пристальным взором всю ее стройную фигуру, затем снова перевел глаза на лицо Кэролайн. Щеки ее раскраснелись, голубые глаза горели гневом.

— Как вы смеете столь бесцеремонно разглядывать меня?!

— Но ведь мы оба с вами знаем, что мне дозволялось и гораздо большее...

Не в силах больше бороться с обуревавшим его желанием, Волк стиснул ее в объятиях, привлек к себе и, как ни пыталась Кэролайн отбиваться и уворачиваться, прильнул губами к ее полным, ярко-розовым губам.

Его руки, поначалу крепко прижимавшие Кэролайн к себе, через несколько мгновений, когда она страстно ответила на его поцелуй и прильнула к нему всем своим трепещущим телом, скользнули вдоль ее спины и сжали ее упругие ягодицы. Кэролайн застонала от наслаждения...

Отпрянув друг от друга, они встретились взглядами. Кэролайн опустила голову и собиралась уже уйти, но Волк приподнял ее подбородок своими сильными пальцами, заставив снова взглянуть себе в глаза.

Кэролайн выглядела огорченной и подавленной.

— Ну что, вы довольны? — с негодованием спросила она. Ее охрипший голос дрогнул.

Волк ничего не ответил ей, лишь коснулся ладонью ее раскрасневшейся щеки.

— Вы сейчас лишний раз доказали, что я не в силах противостоять вашим домогательствам. Ну что ж, никуда от этого не деться. Хотя вы и использовали меня как орудие в борьбе с отцом, я не смогла сдержаться и ответила на ваш поцелуй. И буду стыдиться этого до конца моих дней! — в ее голосе зазвенели слезы, она заморгала и почти до крови закусила нижнюю губу.

— В желании близости нет ничего постыдного! — возразил Волк, мягко опустив ладони на ее плечи.

— Тогда почему же я не устаю сожалеть о содеянном и стыдиться того, что произошло?! — выкрикнула Кэролайн. Волк отдернул руки, и Кэролайн скороговоркой пробормотала: — Оставьте, оставьте меня! Это все, о чем я вас прошу! — и исчезла в зарослях леса.

Похоже, что он решил выполнить ее отчаянную просьбу. Весь оставшийся путь они едва разговаривали друг с другом, обходясь короткими междометиями.

Деликатная Мэри не подала виду, что заметила напряжение, возникшее в отношениях между ее спутниками. Кэролайн с тревогой вглядывалась в осунувшееся лицо подруги, которая час от часу становилась все слабее. Когда с вершины небольшого холма стал виден форт, путники заметно приободрились. У каждого из них были свои причины радоваться окончанию изнурительного путешествия.

Небольшой форт оказался буквально набит поселенцами. Известие о поступке губернатора распространилось среди жителей приграничных районов со скоростью урагана. Многие, бросив дома и скот на произвол судьбы, поспешили укрыться за бревенчатыми стенами форта. В том, что чероки не станут терпеливо ждать, когда англичане соблаговолят отпустить на свободу их вождей, никто не сомневался.

Кэролайн не могла не испытать признательности за то, что Волк заранее позаботился о пристанище для них. Он нанял небольшое помещение в домике некоей миссис Кинн.

— Он постучал в мое окошко пару дней назад, еще до рассвета, — рассказывала миссис Кинн, — просил оставить для вас местечко. И ушел так быстро, что я даже не успела чаем его напоить.

— Спасибо, что приютили нас. Иначе нам бы пришлось расположиться прямо на улице.

Говоря это, Кэролайн ходила взад-вперед по комнате, прижимая к себе спящую Коллин. Мысль о то, что все они обязаны Волку за заботу об них, нисколько не радовала ее.

— Волк сказал, что вы уже натерпелись от этих дикарей, — полуутвердительно-полувопросительно проговорила пожилая хозяйка, глядя на Кэролайн из своего кресла-качалки.

Кэролайн остановилась, не зная, что ответить любопытной старушке. Та продолжала как ни в чем не бывало:

— Вот жуть-то? Я, признаться, надеялась, что эти чероки гораздо лучше остальных здешних варваров. Я, знаете ли, приехала сюда из Пенсильвании. Вместе с мужем, Эдгаром. Тамошние дикари, шони, — просто кровожадное зверье, и я бы никогда не поверила, что чероки ничуть не лучше их, — заключила она.

— А какими вы их себе представляли? — спросила Кэролайн, чтобы поддержать разговор. Коллин заснула, и она уложила ее в корзину, которой малышка вынуждена была теперь довольствоваться вместо колыбели.

— Да как вам сказать... — миссис Кинн задумчиво подперла рукой щеку. — Ну, наверное, что-то вроде нас с вами.

— Честными и порядочными?

Миссис Кинн, не заметив сарказма, явственно прозвучавшего в словах Кэролайн, согласно кивнула и с улыбкой на морщинистом лице подтвердила: