Теперь это уже ему безразлично — ведь сам он в конце концов и является НИКЕМ.

И поняв все это, Я заторопился, вдохнул жизнь в иллюзорного себя и сделал его бессмертным и неуязвимым, даже для огня, которого, впрочем, тоже надлежало избегать, чтобы он не догадался, что он лишь призрак, а считал бы себя обычным человеком. По этой же причине Я начисто стер из его памяти годы творения.

Исторгнув Вселенную из себя и уже не заботясь о том, что будет без меня и вне меня, пустил Миры в самостоятельное плавание.

Конец наступил внезапно, и виной всему, конечно, был Я. После всех трудов Я решил прогуляться по степи, где властвовали арланы. Я отпустил машину, чтобы побыть одному и напитаться силой от бесконечной степи. Там меня и настигла стена огня, разбуженного кем-то и для чего-то. Ревущее огненное море, паническое бегство животных и птиц и мое необъяснимое колебание, зачеркнувшее надежду спастись.

Я подумал, что смерть может освободить от других потерь, и остался. Может, Я тем самым вырастал из пеленок, — не знаю.

Огонь прошел мимо меня, сквозь меня, но не опалил и не испепелил.

И Я с содроганием понял, что и сам — лишь призрак, снящийся другому…