— Хочешь, мы пойдем с тобой? — спросила Лили.

После недолгого раздумья Джулиана отрицательно покачала головой:

— Нет, не стоит. Это неудобно. Я смогу сама поднять Люси по лестнице.

— Ну как хочешь, — с плохо скрытым облегчением вздохнула Розамунд.

— А вы лучше постарайтесь уговорить Деннисонов, чтобы они дали Люси пристанище, когда она поправится, — сказала Джулиана, поддерживая Люси за талию. — Завтра утром я зайду к вам на Рассел-стрит и расскажу, как она себя чувствует. К тому же, — добавила она с озабоченным видом, — у меня есть одна идея, которую я хотела бы обсудить с вами. Ну и, конечно, с остальными девушками, если они заинтересуются.

— Чем заинтересуются? — Подведенные глазки Эммы округлились от любопытства.

— Я не могу говорить об этом здесь и сейчас. К тому же мне надо все еще раз хорошенько обдумать самой. — Джулиана улыбнулась и взмахнула рукой на прощание. — До завтра.

Она крепче обняла Люси за талию и повела ее к лестнице. Прежде чем она успела постучать, дверь открылась и на пороге возник Кэтлет. Его неизменно бесстрастное лицо при виде спутницы Джулианы осталось невозмутимым, хотя и вытянулось от изумления. Люси являла собой воистину ужасное зрелище. Роскошная муслиновая накидка Розамунд выглядела на девушке настолько нелепо, что не скрывала, а, наоборот, подчеркивала ее наготу и истощенность. Судя по всему, Кэтлета ничто не могло смутить или вывести из равновесия. Он молча взял Люси под руку и помог Джулиане ввести ее в холл и усадить в кресло.

Люси откинулась на спинку и закрыла глаза, ее лицо стало белее, чем бумага, а сердце готово было выскочить из груди. Джулиана пришла в замешательство. Наверное, следует приказать Кэтлету поместить девушку в одной из свободных комнат дома? Но имеет ли она право отдать подобное распоряжение без ведома графа? Скорее всего нет. Но разве у нее есть выбор?

— Кэтлет, будьте добры, пригласите дворецкого. Мне нужно…

— Что, черт побери, здесь происходит?

Джулиана резко обернулась на звук голоса Тарквина. Похоже, за время отсутствия Джулианы его настроение не улучшилось — было бы смешно рассчитывать на это. За спиной графа маячил Квентин, предпочитая оставаться в стороне от назревающего скандала. Джулиана собрала все свое мужество и начала:

— Милорд, эту девушку мы привезли из Маршалси, и…

— Кэтлет, вы можете идти, — перебил ее Тарквин, высылая лакея, который не сводил изумленных глаз с Люси, как будто это была двухголовая женщина — диво, выставляемое в ярмарочных балаганах. — Продолжай, — сказал граф, когда массивная фигура Кэтлета растаяла в конце темного коридорчика под лестницей.

Джулиана вздохнула полной грудью:

— Если бы вы согласились, ваша светлость…

Но тут Люси слабо застонала, и Квентин, отстранив брата, бросился к девушке и склонился к ней.

— Она много дней голодала. — Джулиана снова попыталась воззвать к лучшим чувствам графа, и ее голос становился все громче и увереннее, когда она вспоминала о тех кошмарах, которые видела в тюрьме. — Она терпела издевательства тюремщиков и была обречена на неминуемую смерть. Ее здоровье подорвано, ей нужен уход. Вот я и привезла ее сюда.

— Джулиана права, Тарквин. Эта девушка находится на грани истощения. Ее необходимо немедленно уложить в постель и вызвать врача. — Квентин пощупал пульс на запястье Люси и встревоженно оглядел ее бледное лицо.

Тарквин тоже посмотрел на девушку, и на мгновение выражение его лица стало добрым и мягким, но, когда он обернулся к Джулиане, оно снова обрело непроницаемую твердость.

— Отведи ее наверх и сдай на руки Хенни. Она сумеет позаботиться о девушке. А потом я жду тебя в библиотеке. Нам надо серьезно поговорить.

Джулиана опустила глаза и сделала книксен.

— Благодарю вас, ваша светлость. Ваша покорная слуга…

Такое трогательное выражение смирения приятно удивило Тарквина, и на долю секунды в его глазах вспыхнули искорки самодовольства. Но когда Джулиана подняла голову, они тут же погасли. Тарквин холодно кивнул ей и удалился в библиотеку.

— Пойдемте, Джулиана, я помогу вам отнести ее наверх. Бедняжка вот-вот потеряет сознание.

Квентин легко поднял Люси на руки и крепко прижал грязное полуобнаженное тело к своей груди, облаченной в безупречно чистый камзол цвета топленого молока. Он осторожно понес ее по лестнице. Джулиана последовала за ним.

— Давайте отнесем ее в желтую спальню, — сказал Квентин и, преодолев лестницу, свернул направо. — А потом позовем туда Хенни.

Квентин положил Люси на кровать и прикрыл ее пледом с заботливостью и аккуратностью искусной сиделки. Джулиана дернула за шнурок колокольчика и присела на край постели возле Люси.

— Как они осмелились так поступить с ней? — сказала она зло и в то же время недоуменно. — Вы только посмотрите, на кого она похожа! Настоящий скелет! А дети… если бы вы только знали, каких я видела там детей! Грязные, оборванные, голодные… Ужас!

— К сожалению, тут уж ничего изменить невозможно, — с горечью ответил Квентин.

— Вы можете это изменить! — Джулиана вдруг вскочила и обрушилась на Квентина с обличительной речью: — Вы сами и люди, подобные вам! Те, кто богат и наделен властью! Только вы в состоянии изменить к лучшему жизнь этих несчастных людей! И вы прекрасно это знаете.