Казалось, рассказ этот генерала не слишком удивил. Он только спросил:

— Куда они уехали?

Вместо ответа Каланжо вытащил из рюкзака ремень с кобурой от игломета и протянул Бурлакову.

— Вам знаком этот герб?

Григорий Иванович взял вещи Генриха, глянул на серебряную пряжку.

— Это знак Валгаллы.

— Думаю, похититель оттуда. Мы пытались догнать Ланьера, но нас остановили. Обездвижкой жахнули. Хорошо — не фотонником. Кто-то нас на дороге поджидал — прикрывал отступление. Пока из снега выковыривались, вездеход с Ланьером нырнул в глубокий мортал. А мы покатили назад.

— Глупо все получилось, — вздохнул Бурлаков.

— Понятно, что не умно. Да дело в том, что умные павианы редко встречаются даже в здешних местах. Мало того, что Ланьер попал в лапы Валгаллы, так мы ещё и вездеход потеряли, и валюту, то бишь патроны. Староста дал нам в долг джип и подарил немного картошки, — подвел итоги экспедиции Каланжо. — Мы ошибаемся чаще, чем нам бы этого хотелось. Можно ещё вспомнить фразу, что преступление больше, чем ошибка, но она слишком красива, чтобы отражать реальность.

— Неужели вы помните фразу Талейрана?

— Вас это удивляет? Я, разумеется, такой же павиан, как и все. Но книги все же почитывал.

Тут Каланжо заметил, что генерал его вовсе не слушает и смотрит куда-то мимо собеседника. Капитан оглянулся и попытался определить, что же так заинтересовало Бурлакова. Но ничего не увидел, кроме голой оштукатуренной стены. Тогда он вновь посмотрел на генерала. Тот, казалось, кого-то внимательно слушал и время от времени одобрительно кивал. Потом энергично мотнул головой и сказал:

— Ждать нельзя. — После чего, кажется, вспомнил о присутствии Каланжо. — Вот что, капитан, сейчас зайдите со своими людьми на кухню перекусить, а потом ко мне в кабинет поднимайтесь. Есть срочное дело.

— Опять куда-нибудь ехать?

— Нет, в этот раз другое задание. У вас оружие при себе? Надеюсь, не все растеряли?

— Обижаете, Григорий Иванович. Пистолет имеется. И снайперка.

— Ладно, ладно, сейчас не до обид. Снайперка вам не понадобится, а пистолет держите все время при себе. Сразу, как полдень пробьет, наверх ступайте, ко мне в кабинет, Только не один. Ни в коем случае. Димаша с собой возьмите, потом непременно Рузгина и еще кого-нибудь из бессмертников.

— Что-то я не догоняю, генерал, чего вы от нас хотите. Можно объяснить, что, как и зачем?

— Не в моей привычке подробно объяснять свои планы. — В голосе Бурлакова послышалось нетерпение. — Скоро вы сами все поймете.

— Не привык действовать вслепую.

— Вы хотите дожить до весны? — Бурлаков сильно нервничал, хотя и пытался это скрыть.

— Вообще-то хотелось бы.

— Тогда делайте, что я вам приказал. Скоро все разъяснится. — Теперь Бурлаков смотрел на дверь, будто опасался, что кто-то может войти и помешать их разговору.

— Григорий Иванович, а что мы с Ланьером делать будем? Мы что, так и бросим его без всякой помощи в Валгалле? Не попытаемся его вытащить?

— Каким образом?

— Вы — генерал, хозяин крепости, и у вас с Валгаллой договор. Потребуйте отдать Ланьера.

— Вы смеетесь?

— Нет, конечно. Видите, даже не улыбаюсь, — Каланжо потянул уголок рта вниз. — Но мне кажется, вы что-то можете сделать. Как-то на них надавить.

— Потребовать вернуть герцога? Они запросят за него очень много.

— Просто портальщика Ланьера.

— На это нельзя даже намекать! — Бурлаков повысил голос. — Ни в коем случае они не должны узнать, что захватили не того. Неужели не понимаете? Пока Виктора принимают за герцога, его жизни ничто не угрожает. Портальщика они уничтожат, не задумываясь.

— Тогда выкупайте герцога, по низкой цене или по высокой — это как повезет. Я бы заплатил любую за своего друга.

— В этом я не сомневаюсь. — Бурлаков помолчал, снова посмотрел на дверь. — Хорошо, я пошлю кого-нибудь... выкупим парня. — Но Каланжо показалось, что генерал сказал это просто так, чтобы только закрыть тему и завершить разговор.

На миг глаза их встретились, и капитану вдруг почудился такой ужас в глазах Бурлакова, что следующий вопрос невольно замер на губах.

А генерал, ничего больше не сказав и даже не простившись, выскочил из бокса. Каланжо опрометью кинулся за ним. Генерал уже был в конце коридора.

— Я же сказал: ждать больше нельзя! — доносился голос Бурлакова. — Фицрой, не спорь! У нас нет времени!

У Каланжо была отличная память, и он точно помнил, что не встречал в крепости человека, которого бы звали Фицрой.