Женщина у окна кашлянула и стала принюхиваться. Сэл не удержался и тоже втянул со всей силы воздух. Ну конечно, кто-то пернул. Система вентиляции гоняла воздух по всему салону, а это значит, чудный аромат будет доноситься до них еще не раз за время полета. Он обернулся и увидел, как эта стерва смотрит на него испепеляющим взглядом. Она решила, что это он воздух испортил. Сэл нахмурился и отвернулся. Он почувствовал, как краснеет, — ну вот, теперь еще и виноватым будет выглядеть. И главное, ничего с этим не поделаешь. Он, кстати, и в судах перестал работать отчасти потому, что его вечно выдавало лицо. Вот идет разбирательство, ему бы оставаться хладнокровным и сосредоточенным, а он заводится. Лицо тут же краской заливается, а присяжные решают, что он врет. Правда, строго говоря, он и правда врал, но им-то какого хрена было это понимать.

Нет, судебные заседания были для него просто адом. Хотя, по сравнению с тем переплетом, в который он попал сейчас, даже они казались ерундой. Как там говорится? Гонца, принесшего дурную весть, убивают. А он как раз принесет Лили совершенно отвратительную новость. Из всех действующих лиц этой гнусной мыльной оперы: Вернонов, Лумиса со Стэли, полицейских и еще хрен знает кого — именно Лили он боялся больше всего.

Он вздохнул и смачно рыгнул — дама у окна опять окинула его презрительным взглядом. Сэл не стал обращать на нее внимания: в голове у него вертелись воспоминания о десятках наемников и сотнях жертв, встречавшихся друг с другом благодаря его стараниям.

Заниматься всем этим он стал совершенно случайно. Помнится, был у него клиент по имени Джимми Рочио (он ждал суда по обвинению в рэкете), и основным козырем в руках у прокурора были показания одного проныры. Звали его Джордж Баррет в свое время он работал на Рочио и стал слишком уж хорошо ориентироваться в том, как тот химичил со счетами, ссужал деньги да торговал наркотой. День суда приближался, и становилось все более очевидно, что, если Баррет дойдет до зала суда, Рочио оттуда уже не выйдет.

И тогда Рочио намекнул Сэлу: Баррета надо бы убрать. Рочио знал нужных людей, а Сэл помог все организовать. Нанял профессионального киллера (естественно по рекомендации Рочио). Это был снайпер. Он расположился на крыше здания суда и хлопнул Баррета, как раз когда тот шел на первое заседание в окружении копов. Один выстрел, и Баррет свалился замертво, а копы так и остались стоять, разинув рот, — и пушки наготове, а палить не в кого. Не прошло и двух недель, как Джимми освободили.

Иногда Сэл жалел, что все прошло так гладко. Не сработай снайпер так чисто, и все было бы иначе, и не было бы никакого продолжения. А так к Сэлу опять обратились за решением такой же проблемы, и он опять все организовал, и проблема исчезла. Он и глазом моргнуть не успел, как это стало его основным занятием, на котором он сколотил состояние.

С годами он старательно отладил свой бизнес: был штат наемников, которых он отправлял на дело. Заказы он всегда оформлял с чрезвычайной тщательностью: если бы вдруг налоговая вздумала его проверять, тут же убедилась бы, что рабочие часы всех его сотрудников строго соответствуют доходам. Все дела вела Велма, его доверенное лицо; она же следила за тем, чтобы настоящие судебные дела, за которые они брались время от времени, не мешали зарабатывать деньги. Сэл же держал свою «псарню» подальше от Вегаса и по мере сил старался, чтобы наемные ротвеллеры не сталкивались друг с другом. Все вопросы решались по телефону; деньги за заказы переводились телеграфом. Все по-деловому, все по-тихому.

Но слухи расползаются быстро, особенно в таком городе, как Вегас. Очень скоро к нему стали обращаться какие-то совершенно незнакомые люди: звонили в офис, сваливались на голову со своими проблемами и вообще вели себя так, будто им что убийство заказать, что машину — один хрен. Ясное дело, рано или поздно связать его с заказными убийствами могли и те, кого посвящать в это было просто-таки противопоказано, — всякие там копы-перекопы или, того хуже, скорбящие родственнички-бандюки, вроде Вернонов.

Боже, как же он раньше не подумал о такой опасности. Он, конечно, был в курсе, что Макс Вернон не последний человек в городе, но он же был не мафиози, не гангстер. Вот Сэл и решил: что страшного, если его шлепнут прямо здесь, в родном, что называется, огороде. Он никак не подозревал, что все это кончится знакомством с двумя престарелыми ковбоями — этими придурками-близнецами. А они взяли и разнюхали все про него, приперлись в офис, размахивали перед носом пистолетами.

Тут над головой Сэла ожил громкоговоритель — он аж вздрогнул от неожиданности. Капитан сообщил, что они начали к снижение и скоро прибудут в Альбукерке.

Сэл судорожно сглотнул. Самолет вдруг показался ему таким уютным и безопасным местом, несмотря на вонючий воздух, который гонял кондиционер, и тесные кресла, и стервозных пассажиров. Как только он приземлится, ему ведь придется суетиться, принимать какие-то решения, что-то делать, черт побери. И что самое интересное, в результате он вполне может отправиться на тот свет.

Может, есть смысл прямо с трапа этого самолета перескочить на следующий. Просто бежать. В Вегасе у него припасены кое-какие средства. Можно просто исчезнуть на время, уйти в длительный отпуск. Сэл попытался вспомнить, когда он в последний раз ездил куда-нибудь в отпуск. Да просто Вегас — это такой город, где ничего не стоит устроить себе настоящий выходной. Для этого надо просто выйти за дверь.