Сьюзан пожала плечами:

— Ну почему же непременно ущерб. Туристам ведь нравится думать, что Вегас — место не совсем безопасное. Это, можно сказать, часть образа города. Так что приезжать будут; другое дело — в каком отеле захотят остановиться.

Руки Стэли опять вышли из-под контроля: заплясали, задергались и наконец нашли новое пристанище — в карманах брюк. Похоже, она наступила на любимую мозоль.

— Да, некоторые уже отказываются от забронированных номеров. Я весь день только и делаю, что отбиваюсь по телефону от членов совета директоров.

— Просто кошмар! А ведь антиреклама — дело такое: одна отмененная поездка, другая, и пошло-поехало — как снежный ком.

Улыбка Кена стала какой-то совсем уж жалкой.

— Детектив, скажите, зачем вы мучаете меня этими напоминаниями о тяжких реалиях моего бизнеса?

— Да это так просто, мысли вслух. Чисто теоретически, вы крайне заинтересованы в том, чтобы эти убийства прошли по-тихому.

На этих словах улыбка исчезла вовсе.

— Вы что, считаете, я имею какое-то отношение к этим двум убийствам?

Сьюзан не торопилась с ответом.

— Посудите сами: три убийства, все три явно как-то связаны между собой — в такой ситуации каждый — подозреваемый. Я пока не знаю, как сложить все кусочки головоломки. Но рано или поздно я это пойму, будьте уверены.

Стэли набрал в грудь побольше воздуха и опять выдал свою фирменную улыбку.

— Подозревать вы вольны кого угодно, но меня можно смело вычеркнуть из вашего списка. Я никоим образом с этим не связан. Я просто хочу, чтобы все закончилось. Надеюсь, вам хватит ума не трепать мое имя в прессе — я этого не потерплю. А мы ведь с вами не хотим общаться через адвокатов.

Сьюзан наконец-таки удалось нащупать в сумке мятую салфетку. Она кое-как приспособила ее на палец, достала руку из сумки и спрятала ее за спиной.

— Не надо угрожать мне, мистер Стэли. Адвокатов ваших я не боюсь; внимание к «Тропической Бухте» без нужды привлекать не собираюсь, но и противостоять естественному интересу не смогу. Суть дела в том, что мне глубоко наплевать, как все это скажется на вашем бизнесе. Это ваши проблемы, а не мои.

Стэли запрокинул голову назад и принужденно рассмеялся. Потом он взглянул на нее и проговорил:

— Простите, детектив, но вы рассуждаете очень наивно. В Лас-Вегасе нельзя существовать, не думая о бизнесе. Попробуйте испортить кому-нибудь дело, и вы никто и ничто. Как вы думаете, почему вам поручили это расследование? Да потому, что никто не хотел за него браться. Те из ваших, у кого опыта побольше, знают: если дело связано с казино, соваться в него не следует. Слишком легко ошибиться, и слишком дорого обойдется такая ошибка. Вас ведь только что перевели в «убойный» отдел? Меня предупреждали. А напарник ваш, где он сейчас?

— Дома, наверное. Сидит, о пенсии мечтает.

— Вот видите! Ему, стало быть, нечего терять. А вот у вас целая жизнь впереди, карьеру надо делать. Вам нельзя совершать опрометчивые поступки. Надо вести себя потише. И в том, чтобы вокруг «Бухты» не шумели, вы тоже заинтересованы.

Они постояли, глядя друг другу прямо в глаза. Наконец Стэли сверкнул своей неотразимой улыбкой и проговорил:

— Ну что, идет?

Она не удержалась и улыбнулась ему в ответ. «Обаятельный черт!»

— Вы за меня не беспокойтесь, — сказала она, — с моей карьерой все будет в полном порядке. Я пригвозжу к стенке всех убийц и их соучастников, а также тех, кто будет стоять у меня на пути.

Она развернулась и направилась к лифту. Эффектный уход; жаль только, споткнулась на полпути — зацепилась каблуком за пушистое покрытие.

Сьюзан нажала на кнопку — двери лифта туг же раскрылись. Она зашла в кабину и развернулась, чтобы видеть выражение лица Стэли. Кен по-прежнему стоял за своим рабочим столом. Он махнул ей рукой, но на лице у него не было и тени улыбки. Это успокоило Сьюзан: значит, в их маленьком поединке она все-таки одержала верх.

Двери лифта закрылись с легким шипением. Она тут же выбросила салфетку и впилась в свой многострадальный палец.

Вслед за Мартином Холгуином Лили доехала до дома его девушки. Она, как и следовало ожидать, оказалась молодой роскошной блондинкой. Далее их путь лежал в центр — они направлялись на концерт симфонической музыки. Театр «КайМоу» располагался в странном старинном здании, украшенном индийскими узорами в терракотовых тонах, коровьими черепами и разноцветными изразцами. У входа клубилась разодетая публика, и Марти с подругой мгновенно растворились в этой толпе.

Лили удивило, что центр Альбукерке живет насыщенной светской жизнью. На освещенной яркими неоновыми огнями Централ-авеню бары и ресторанчики попадались буквально на каждом шагу, и люди с удовольствием ужинали на улице в «летних двориках». Она устроилась в уличном кафе за полквартала от театра, заказала кофе с бутербродом и стала ждать.