Удовлетворив свой аппетит, малыш выпустил сосок и довольно зачмокал. Его глаза, такой же темной синевы, что и ее, пристально смотрели вверх, и Тейлор пыталась притвориться, что он смотрит на нее.

– О, пожалуйста, увидь меня, Карлтон, – прошептала она. – Пожалуйста, увидь меня.

Ингрид поставила перед отцом тарелку, потом положила себе. Она знала, что не сможет проглотить ни кусочка; ее желудок словно связали миллионы узелков.

Она села напротив и наблюдала, как Джейк уплетал печенье с густым кремом, в то время, как она катала вилкой свою порцию.

– Па.

– Да?

– Мне надо поговорить с тобой, па.

– Так говори, – пробормотал он с набитым ртом. Ингрид судорожно глотнула и быстро произнесла:

– Па, я выхожу замуж.

Он уставился на нее, крем застыл в уголках рта.

– Ты собираешься выйти замуж?

Ингрид попыталась воспринять его слова как оскорбление.

– Ты думал, что никто не посватается ко мне?

Глаза Джейка Хансона сузились, пока он отодвинул от себя тарелку.

– Хочешь еще? – нервно спросила Ингрид, порыв ее храбрости улетучился.

– Кто он, и когда ты виделась с ним, так что он даже смог сделать тебе предложение?

Ингрид вскочила и начала убирать со стола, боясь взглянуть на отца. Она не могла отступать, так как пообещала Тобиасу, что именно сегодня скажет отцу.

– Я… я встретилась с ним в прошлом году в Бойсе. Он – работник на ранчо; нет, он – управляющий ранчо. Это ведь очень ответственная должность, правда? Возможно, когда-нибудь у него появится собственное имение. Я думаю, он понравится тебе, если ты получше узнаешь его.

Она осторожно взглянула на отца. Он тщательно засовывал за щеку щепотку табака, откинувшись на стуле.

– Как его зовут, дочка?

Она больше не могла уклоняться. Ингрид повернулась к нему, расправив хрупкие плечи, храбро вздернув подбородок; в ее глазах сверкнула независимость.

– Тобиас Леви, – четко произнесла она.

Не сводя с нее глаз, Джейк сплюнул табачную жвачку на пол. Лицо его оставалось твердым, как гранит, и Ингрид с уверенностью поняла, что сердце его изо льда, настолько холодным стал его взгляд. Ее отец всегда был человеком грубым и вульгарным, но она никогда не боялась его. До этого момента.

Наклоня стул вперед, Джейк встал. Он подошел к двери, открыл ее, потом повернулся и еще раз взглянул на дочь.

– Может ты и не шлюха, насколько я знаю…

– Па! Я никогда…

– …но ты никогда не выйдешь замуж за еврея. Даже, если мне придется держать тебя на цепи, как бешеную собаку. Нет, если бы у меня была бешеная собака, я пристрелил бы ее. А сейчас не смей выходить из дома до тех пор, пока я не вернусь. Ты слышишь меня, дочь?

Корова сломала шею, упав в овраг, и теленок вопил от голода, когда Тобиас нашел его. Для теленка лучший шанс выжить, – фактически, его единственный шанс, – оставался в том случае, если Тобиас возьмет его с собой домой. Там они могли бы попытаться поместить его к какой-нибудь корове, заставить принять ее еще одного детеныша, а если не удастся, то кормить его с рук.

Тобиас обхватил теленка и поднял его на лошадь, положив поперек седла, прежде, чем сесть самому.

– Еврей!

Он быстро обернулся и увидел перед собой Джейка. Тобиас не удивился. Он весь день ожидал этого визита.

– Мне следует пристрелить тебя, грязный сукин сын. Я говорил, что тебе лучше держать свои вонючие лапы подальше от моей дочери.

– Мистер Хансон, я люблю…

– Заткни свою пасть, Леви, или я заткну ее за тебя.

Тобиас пристально смотрел на громадного мужчину, стараясь предугадать, что же сказать, чтобы образумить его. Но понял, – это все бесполезно. Он повернулся к лошади, собираясь сесть в седло и уехать, не тратя лишних слов.

Приклад ружья треснул, когда Джейк со всей силы опустил его на голову Тобиаса. Он упал навзничь, не чувствуя второго удара, распоровшего ему плечо.

Брент нашел его на следующий день. Сначала он думал, что парень мертв. Земля вокруг него потемнела от крови. Лицо было ужасным синевато-белым с фиолетовыми кругами под глазами. Очевидно, пару раз он приходил в себя, так как короткий кровавый след указывал на то, что он пытался ползти вперед.

– Боже! Что произошло? – пробормотал Брент, опускаясь на колени возле друга. Он начал приподнимать его за плечи, но болезненный стон Тобиаса, почувствовавшего тошнотворную боль в плече и предплечье, остановил его.

С помощью двух работников Брент соорудил носилки, и они перенесли Тобиаса на ранчо. Тейлор поместила его в комнате рядом со своей. Пока Рори бегал за доктором, они постарались устроить его как можно удобнее. Потом им оставалось только ждать.

Ингрид механически бросала цыплятам корм, даже не замечая их. На прошлой недели ей удалось дважды ускользнуть из дома, но Тобиас не появился в их условном месте встреч, и не было никаких признаков, что он был там. Возможно, она не волновалась бы так сильно, если бы ее отец не стал внезапно таким равнодушным. Он не упоминал ни имени Тобиаса, ни ее планов выйти за него замуж. С каждой минутой ее охватывала все большая уверенность, что с Тобиасом случилось что-то ужасное.