Оливер показал Эбби, где находится раздевалка, игнорируя ее возражения и сожаления, что у нее нет с собой купальника. Войдя, она обнаружила все, что могло еще понадобиться, целую коллекцию купальников – от бикини до вызывающе скромных, халаты на любой вкус, купальные шапочки нежных расцветок. Итак, Уильям Уэббер настоящий плейбой, как и полагала Эбби. Она выбрала аквамариновый купальник с золотистой этикеткой модной фирмы «Сансикер», подумав при этом, не доводилось ли какой-нибудь светской красотке, и даже не одной, пользоваться им до нее.

Выйдя из раздевалки, Эбби подошла к бассейну, погрузилась в воду, и они вместе переплыли бассейн, после чего она села на его край, наблюдая за Оливером. Он плыл легко, без видимых усилий, и тело его было так совершенно, а движения настолько отточены, что она усомнилась в его прошлом. Неужели он рос мальчишкой, которого ничего, кроме шоферского ремесла, не ожидало? Если бы она не знала его, то подумала бы, что он рос в достатке и роскоши.

– Может, пойдем в сауну? – предложил он, подплыв к ней и игриво плеснув водой ей на колени.

– Я прежде никогда не была в сауне, созналась она.

– А в пароходных круизах?

Он засмеялся, отвел свои мокрые волнистые волосы со лба и стащил ее в воду.

– В круизах я всегда слишком занята.

– Чем? Не иначе серфингом по Интернету? [12] – заговорщицки спросил он.

Не придав значения последнему слову, она с легкостью ответила:

– Какой уж там серфинг, я ведь трусиха. Только подумаю, что можно упасть в воду, как мне становится не по себе. Нет, я бы никогда не решилась…

Оливер резко обернулся, удивленно посмотрел на нее, и Эбби подумала, что его смутила собственная неделикатность: он, видимо, осознал, что детство ее прошло совсем не в таких условиях, чтобы научиться подобным вещам. Он ловко выскочил из воды и, явно озадаченный, сел на край бассейна.

– Я имел в виду серфинг по Интернету, это компьютерный жаргон.

Ох, Боже ты мой! Жаркая волна смущения пробежала по всему ее телу, поднявшись от пальцев ног, захлестнув ее всю и выразив себя вспыхнувшим на щеках румянцем. Она вдруг вспомнила, что постоянно слышала от Джесс выражения вроде этого, но не стремилась узнать, что они значат. Ох, ей бы стоило повнимательнее относиться к тому миру, где сестра чувствовала себя как рыба в воде.

Эбби неторопливо вышла по лесенке из бассейна и, понимая, что продолжает лгать, попыталась все же выкрутиться.

– Да я знаю, – засмеявшись, проговорила она. – Просто я… ну, я люблю возвращать словам первоначальный смысл, это вроде забавной игры в слова. Вы меня удивляете, Оливер, у вас что, совсем нет чувства юмора?

– А-а, до меня дошло…

Он улыбнулся, но Эбби страшно на себя разозлилась. Кажется, она в очередной раз упустила момент, весьма подходящий для признания.

Она пошла в раздевалку, но не успела и бретельки с плеча спустить, как он вдруг вошел и набросил ей на плечи большое пушистое полотенце.

– Позвольте, я помогу вам.

И, к изумлению Эбби, стал заботливо стягивать с нее, укрытой полотенцем, купальник. Потом повернул ее к себе и чмокнул в мокрый нос.

– Ну, как, купание доставило вам удовольствие? – тихо спросил он.

– Конечно, – ответила она и храбро улыбнулась.

– Мне показалось, вы на меня рассердились за то, что я не понял вашей забавной шутки.

На кончике языка у нее вертелось признание, что если она и рассердилась, так скорее на себя за то, что совсем завралась.

Но что-то удержало ее. Что-то подсказало ей: время для признаний еще не наступило.

– Я… ну… Я подумала, не пойти ли в самом деле в сауну, в конце концов, надо же испытать что-то еще неизведанное, но только…

Смущение было так сильно, что заставило ее умолкнуть.

– Не понимаю, что вас смущает. Это же совершенно безопасно.

Безопасно в каком смысле? Ведь сауна та же ванная, придется раздеваться донага… Впрочем, она и так уж голая здесь, под полотенцем, и…

Он вдруг засмеялся и опять поцеловал ее в нос.

– Пойдемте. Вам будет полезно предстать в самом естественном для человека виде, в натуральном одеянии, данном ему природой.

Он повел ее к выходу из раздевалки, а она, хоть и шла, но судорожно сжимала полотенце у горла, отчего он опять рассмеялся и взял ее за руки так, что полотенце раскрылось, удерживаясь только на плечах.

– Вы прекрасны, девушка, я еще не встречал такого совершенства форм, – весело проговорил он, вводя ее в небольшое пространство сауны.

И здесь, в этой жаркой, пропитанной горячим сосновым духом камере, Оливер обнял ее и очень легко, ласково стянул с ее плеч полотенце, послушно соскользнувшее вниз.