Шрифт:
Прямо из лифта Мишель направилась к таксофону и оставила сообщение для Джады на домашнем автоответчике Энджи.
Энджи пришла задолго до назначенного времени – в данном случае не по причине природной пунктуальности, а для того, чтобы не демонстрировать себя Лизе всю целиком и сразу. Довольно того, что и лицо ее, и одежда выглядят более чем бледно. Если «подружка» прикинет и набранные килограммы, помрет от злорадства.
Столик в кафе Энджи заказала ровно на час встречи Джады с Сэмюэлем Дамфрисом – время в этом спектакле решало все. Когда Лиза, по-прежнему изящная и элегантная, появилась на пороге, ее взгляд скользнул мимо Энджи. Оно и понятно: от прежней Энджи немного осталось. Пришлось помахать ей рукой.
Пока бывшая подруга бормотала приветствия и пристраивала пальто с сумочкой, Энджи наслаждалась ощущением легкости на душе. До чего же приятно не чувствовать за собой никакой вины! Даже ощущение собственной глупости испарилось. В конце концов, любой имеет право выбора. Если человек, которому ты доверяла, выбрал предательство, твоей вины в этом нет.
Устроившись, наконец, Лиза взглянула на Энджи, тут же отвела взгляд и уткнулась в меню.
– Рада тебя видеть. Прекрасно выглядишь. Двойная ложь на одном дыхании! Энджи не удержалась от улыбки.
– Я и чувствую себя прекрасно, – совершенно искренне отозвалась она, подумав о малыше.
– Вот как? – Удивление Лизы, похоже, тоже было искренним, однако она мигом оправилась: – Что ж, прекрасно. Нашла работу?
– Конечно. Работаю в совершенно другом направлении.
– Вот как? Прекрасно.
Ну, надо же, сколько «вот как?» и «прекрасно» за какие-нибудь три минуты. Начинает действовать на нервы.
– Я предупредила Рэйда, что задержусь допоздна, – с чуть заметной неловкостью сообщила Лиза. – Так что торопиться нам некуда. В смысле… если, конечно, у тебя нет других планов на вечер.
– Прекрасно. – Энджи намеренно повторила набившее оскомину словечко. Очень надо, дорогая, любоваться на тебя весь вечер! Но ты проторчишь здесь столько, сколько потребуется девочкам, чтобы провернуть задуманное.
– Да, кстати, – продолжала Лиза, – я захватила с собой все, о чем ты просила. Думаю, тебе было бы неприятно сейчас оказаться в Марблхеде. Слишком все свежо… Верно?
Черт возьми, что она говорит? Да это же катастрофа. Ну уж нет, так не пойдет. Мы должны появиться в Марблхеде вдвоем, причем не позднее чем через два часа.
– Я тоже кое-что захватила для тебя, – спокойно ответила Энджи, принимаясь за цыпленка.
Время еще есть. Лизе не удастся разрушить их великолепный план.
ГЛАВА 51
Шагая по центру Бостона, Джада ловила взгляды прохожих и чувствовала себя более чем странно. Почему они все глазеют? Чернокожих не видели? Или ее наряд смущает? Одета она, конечно, вызывающе… но не до такой же степени!
Пройдясь из конца в конец Центрального бостонского парка, Джада была разочарована: разговоров много, а смотреть-то особенно и не на что. В данный момент к тому же и некогда – придется прибавить шагу, чтобы не опоздать на встречу с Сэмюэлем Дамфрисом, сыном мужа маминой кузины. «Помощь в духе островитян, – думала Джада, двигаясь к выходу из парка. – Кто еще способен поднять на ноги всю родню только для того, чтобы убедиться в бесполезности суматохи?» С другой стороны, выбора у нее не было, а Сэмюэль по телефону произвел впечатление толкового адвоката. Кроме того, все равно надо как-то дотянуть до шести, когда настанет их с Мишель звездный час. Голос подруги на автоответчике дрожал от возбуждения; Золушка была явно довольна собой. Однако сейчас на повестке дня чай с мистером Дамфрисом. Джада пересекла черную от дождя дорогу и ступила в теплую, сияющую позолотой роскошь отеля «Рид Карлтон». Хорошо одетая дама, одна в чужом городе, в роскошном заведении, она уж и забыла, когда такое было. Давно. Очень давно. От молодого безрассудства закружилась голова, словно не тридцать четыре года у нее за плечами, а двадцать пять, не больше, Джада решительно двинулась через вестибюль к кафе, от души надеясь, что не выглядит шлюхой, заявившейся сюда на работу. Прогулка по парку доказала, что сотня косичек, ботинки на шнуровке и кожаные штаны, увы, не создают образа добродетельной матроны.
Вычислить Дамфриса оказалось несложно: единственный чернокожий в зале, он к тому же поднялся ей навстречу. Очень высокий и слишком худой для такого роста, дальний родственник был еще и очень чернокожим – того почти абсолютно черного, эбонитового цвета, который словно вбирает в себя свет. «Совсем неплох, – отметила Джада, взглянув в лицо адвокату, на котором выделялись изумительные светло-серые глаза с яркими белками. – И улыбка бесподобная».
– Джада Джексон? – спросил он. Джада кивнула.
– А вы, следовательно, Сэмюэль Дамфрис. Он опять согрел ее улыбкой.
– Прошу, садитесь. – Ни намека на акцент островитян; голос глубокий, а выговор выходца с Британских островов: отрывистый, четкий. – Чаю не желаете?
Только тут Джада с удивлением отметила, что перед ним уже стоит полная чашка густо-янтарного напитка.
– Индийский, к сожалению, а не китайский, но по крайней мере заварен по всем правилам.
– Неужели? Какое счастье!
Сэмюэль Дамфрис иронии не уловил. Видел бы он тот чай, что она пьет дома! Фантазии ей хватает максимум на пакетики «Липтона». А ведь островитяне и впрямь относятся к чаепитию с почти молитвенной серьезностью. Никуда не денешься – влияние англичан дает о себе знать.
Сэмюэль покачал головой:
– Поразительно, но в Бостоне осталось всего два-три заведения, где подают приличный чай.
– Да уж, лично меня это всегда поражало, – повторила Джада попытку пошутить.
На этот раз ее собеседник задумался и, помолчав, заглянул ей в глаза.
– Вы меня уязвляете?
– Если вы имеете в виду – подкалываю, то вы абсолютно правы. Только в вашем присутствии я не уверена, что говорю на родном языке.
– С вашим языком все в порядке, – с улыбкой отозвался Сэмюэль. – Прошу простить мне академичность и… гм-м-м… тупость. Видите ли, юмора я никак не ожидал. Ваша мама в общих чертах описала ситуацию…