Это осознание не похоже на знания. Это осознание есть трансформация. Вы перешли от ума к не-уму. Вы перешли от тела к не-телу. Вы перешли от формы к бесформенности. Это трансформация. Тут нет вопроса об уверовании, доверии или вере. Но я могу понять трудности бедного переводчика. Он старался, как мог, но его обусловленность вылезает там и здесь, совершенно непреднамеренно.

Я не осуждаю этих переводчиков, но они создали трудности для Запада. Просто читая их, западный ум не сможет точно понять, где перевод был неправильным. Я могу увидеть, где они ошибались. И я могу указать вам, что когда вы видите, вы видите; когда вы знаете, вы знаете — нет уверования, нет веры. Эти слова принадлежат к миру слепых. Мы же входим в мир будд.

Хайку... просто маленькое утверждение, но оно стоит гораздо больше огромных священных текстов:

"Когда спящий пробуждается,

Его не существует".

Вы просыпаетесь каждый день — у вас есть этот опыт, и в тот момент, когда вы проснулись, сны исчезают. Но это не полное пробуждение. Когда вы пробуждаетесь в медитации, не только ваши сны исчезают, вы сами исчезаете. Ваше отсутствие создает пустое сердце Будды.

Маниша спросила:

"Наш Возлюбленный Мастер,

Вчера я вспоминала о своей пустоте

чаще, чем когда-нибудь в другие дни.

Я вспоминала у портнихи,

Я вспоминала даже в часы пик в столовой

Мариам — окончательный тест.

Я поняла Тебя, когда Ты говорил,

что, прикладывая усилия снова и снова,

мы мало-помалу проникаемся

самоподдерживающимся осознанием,

которое, в конце концов, не требует

активного напоминания; оно постепенно

становится постоянным фоном всего,

что мы делаем.

Это должно как-то отличиться

от простого воспитания хорошей привычки,

но насколько это отличается?"

Маниша, это совершенно другое, если сравнивать с воспитанием хорошей привычки. Вы не воспитываете что-то, вы просто вспоминаете. Вы вспоминаете ваши собственные ощущения. В воспитании хорошей привычки вы не знаете, на самом деле она хороша или это просто социальное удобство. Вы не знаете, кто решил, что это хорошо, потому что в каждом обществе, культуре, цивилизации разные вещи считались хорошими и разные вещи считались плохими.

Воспитание хорошей привычки — это воспитание чего-то заимствованного — в этом разница. Я не предлагаю вам воспитывать, я предлагаю вам вспомнить ваши ощущения, насколько это возможно. Всякий раз, когда это возможно, вспоминайте их. Дайте им больше пищи.

Давать пищу вашим ощущениям — это похоже на поливание куста роз. Хорошая привычка не является вашими ощущениями.

Вы должны хорошенько взглянуть на "хорошие привычки". Они все — социальные удобства. И они создают определенную личность в вас. Она приходит от других — от родителей, учителей, священников, социальных лидеров.

Не бойтесь того, что исходит не от вас! Любое воспитание, каким бы хорошим оно ни казалось, превращает вас в лицемера. Я хочу, чтобы вы не были лицемерами. Я хочу, чтобы вы были по-настоящему сами собой. Это не воспитание, это просто воспоминание о вашей собственной внутренней природе.

Будда не иностранец для вас, он сидит точно в центре вашего сознания. Мы должны постоянно смотреть внутрь, так, чтобы это стало почти естественным, текущим потоком. Вам не надо ничего делать, все уже присутствует. Поэтому я говорю, что это простейшая вещь. Но, к сожалению, поскольку она самая простая и самая очевидная, ею пренебрегают. Никто не беспокоится о том, кто вы есть. Вы сами об этом не беспокоитесь.

Однажды был большой праздник, и Мулла Насреддин пошел на него. Во всех отелях не было мест. Один менеджер пожалел его и сказал: "Если вы готовы жить с кем-то, то я могу попробовать убедить джентльмена, который занимает номер с двумя кроватями".

Насреддин не возражал, он сказал: "Это отлично для меня, если он согласится".

Того человека это тоже устраивало, и он сказал: "Нет проблем. Усталый человек, вынужденный ходить из отеля в отель... нет проблем. Я буду спать, и он будет спать".

Насреддин вошел в комнату, сказал этому человеку: "Привет!" И затем как был в сапогах, чалме, халате, лег в постель. Человек был слегка удивлен! Ибо, конечно, в сапогах, чалме и халате вы не можете спать, не можете расслабиться. Поэтому Мулла ворочался с боку на бок, и из-за этого его сосед не мог спать. В конце концов он сказал: "Послушай, приятель, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь спал в сапогах".