Будда прокладывает новую дорогу. Он идет за пределы четвертого круга; он идет за пределы индивидуальности. Отсутствие собственной личности, анатта, — вот ваше истинное существование. Когда вас нет, вы есть. Конечно, не в той форме, в которой вы знали себя. Вы распространены по всему космосу. Это нечто особенное, то, за что Будда боролся сорок два года, потому что каждая религия останавливается на собственной личности, атме. Будда здесь совершенно одинок, когда говорит, что если вы не выйдете за пределы себя, вы не сможете быть дождем и не сможете быть бамбуком, вы не сможете быть розой... Зачем оставаться заключенным в узкую клетку? Почему не стать всем целым? В соответствии с Буддой, быть целым — это единственная святость.

Ринзай формулирует свои утверждения как раз в этом контексте и очень совершенно.

Один монах спросил Ринзая:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется

от мгновения к мгновению?"

Это вечная проблема. Мастер говорит что-нибудь, для этого ему, конечно, приходится использовать слова, язык, концепции, но это не то, что он хочет сказать. Это полная беспомощность, абсолютная бедность языка, с этим ничего не поделаешь. Мы вынуждены использовать язык повседневной жизни в таком мире, где не существует ни тела, ни ума, ни собственной личности, а есть только тишина. Как выразить ее? Должны быть использованы какие-то слова, какой-то язык для передачи сообщения. И сразу возникает проблема — ученики привязываются к словам. Нужно повторять ученикам снова и снова, что слово — это не сообщение. Слово — это просто средство транспортировки невидимого сообщения. Оно не содержится в слове, оно вокруг слова. Не цепляйтесь к словам, просто поймите намек.

Но это очень трудно. Мы привыкли понимать язык, понимая слова. Но когда вы пришли к Будде, вы должны научиться понимать язык по-новому. Вы должны понимать паузы между словами. Будда присутствует здесь. В словах ему приходится использовать ум, но между словами есть промежутки, и они показывают его опустошенность, его пустоту, его запредельность.

У великого суфийского мистика была священная книга... Все думали, что, наверное, в ней описано что-то таинственное, потому что он не разрешал никому ее читать и даже взглянуть в нее. Он держал книгу под подушкой, и когда вокруг никого не было, он вынимал ее, открывал, казалось, читал. Это становилось все более и более таинственным по мере того, как он становился все более и более известным. Может быть, он скрывал какой-то секрет, который можно открыть только небольшой группе избранных. Снова и снова его спрашивали: "Почему ты не говоришь об этой книге?"

Он отвечал: "Я не могу говорить о ней. Когда я уйду, вы сможете прочитать ее, но пока я здесь — нет, потому что я не могу объяснить, что в ней написано. А когда я уйду — это уже не мое дело. Вы прочитаете ее, а поймете вы ее или нет — это уже ваши проблемы". Это становилось все более таинственным. Люди старались любым путем хотя бы взглянуть на книгу. Когда все уходили, кто-нибудь мог спрятаться на крыше и, отодвинув черепицу, попытаться увидеть ее. Но когда он отодвигал ее, мастер закрывал книгу.

В тот момент, когда он умер, люди больше интересовались книгой, чем его смертью. Они немедленно бросились к книге и были шокированы и удивлены: в книге ничего не было! Она была пуста. Они просмотрели все страницы... где-нибудь, может быть, оставлено какое-нибудь сообщение. Они снова и снова просматривали страницы, может быть они пропустили ту страницу, где есть сообщение. Но в книге не было ничего.

В течение тысячи лет книга передавалась от мастера к его преемнику, ученику. Это было очень существенным, это означало: "Не обращай внимания на слова, читай пустоту".

Этот монах спрашивает:

"Что такое позиция сердца,

которая не меняется

от мгновения к мгновению?"

Это в любом случае не может быть его собственным опытом, потому что человек, который знает, не задаст такого вопроса. Когда сердце пусто, у него нет никакой позиции. Если у него есть какая-то позиция, то как оно может быть пустым? Когда сердце пусто, этот вопрос не возникает:

"Что такое позиция сердца, которая

не меняется от мгновения к мгновению?"

Мастер сказал: "Между моментом, когда ты решил

задать вопрос и нынешним, уже есть разница..."

Он хочет, чтобы ученик осознал, что когда он задает вопрос, он создает различия. Как только вопрос возник в вас, ваше сердце уже больше не пусто. И всякий, кто дает вам ответ, снова наполнит ваше сердце позициями, ответами, вопросами... Оно потеряет свою опустошенность, а его опустошенность — это его красота, его чистота, его величие.

Никто другой не понял красоту пустоты, красоту пребывания никем, красоту бытия просто ничем, чистой тишиной, где ничего не движется. Гаутама Будда стоит на величайшем пике в Гималаях. Было много мистиков, но высота Гаутамы Будды, его чистота, его ясность несравненны.

Ринзай и другие просто передают тот же самый опыт. Конечно, они не столь ясно его излагают, как сам Гаутама Будда. Но каждый стремится изо всех сил удовлетворить спрашивающего ученика.

Мастер сказал:

"Между моментом, когда ты решил задать вопрос