— Зачем он сделал это? — мрачно осведомилась Джессика.

— Как это — зачем? — Поверенный вертел в пальцах перо, внимательно исследуя его. — Этот вопрос вам придется задать Лукасу…

Она еще больше выпрямилась, гордо подняв голову, и пожала плечами.

— Я знаю Лукаса с раннего детства, — после небольшой паузы заявил мистер Ремпель. — Он всегда был человеком великодушным, даже тогда, когда был беден и жил на содержании у своих родственников. Полагаю, он чувствовал себя ответственным, а возможно, даже виновным в том, что случилось с вашим отцом той ночью. Хотя разумеется, никто его виновным не считал..

— А что случилось с моим отцом? — внезапно спросила Джессика, приводя этим вопросом адвоката в полнейшее недоумение.

Он изумленно уставился на нее.

— Разве вы не знаете?.. — ошеломленно выдохнул он.

Она лишь покачала головой.

— Об этом писали все газеты, — сообщил он, медленно приходя в себя. — И не только местные, но и лондонская «Газетт» тоже…

— Я ничего не знаю… — прошептала Джессика и попросила, умоляюще глядя на мистера Ремпеля: — Пожалуйста, не щадите моих чувств. Я ведь должна знать.

Он опять опустил глаза и принялся разглядывать собственные руки. Поверенный был смущен, крайне смущен.

— Его застрелили, — наконец выдавил он. — Если быть точным, то ваш отец был убит выстрелом в спину, когда возвращался домой из местной таверны. Убийцу так и не нашли.

Девушка вдруг почувствовала, как земля закачалась у нее под ногами, и Джессика оказалась на краю черной пропасти, Она никогда и представить себе не могла ничего подобного.

Все, что она знала, — так это то, что рассказала ей женщина в лазарете: якобы родители Джессики умерли. Миссис Маршал ни словом не обмолвилась об убийстве. Возможно, она и сама ничего не знала, а может, и знала, но не хотела расстраивать сестру, которая за ней столь заботливо ухаживала.

Адвокат наблюдал за Джессикой, ожидая, как она отнесется к новости, которая только что обрушилась на нее. Любая другая девушка непременно дала бы волю своим чувствам, любая девушка разрыдалась бы или же стала бы громко и гневно возмущаться, требуя найти убийцу ее отца. Однако Джессика не была такой, как все. У нее не осталось никаких воспоминаний об отце. Тогда почему новость произвела на нее столь глубокое впечатление? ….

— Мисс Хэйворд, с вами все в порядке? — забеспокоился мистер Ремпель. — Может, дать вам стакан воды? Или глоток бренди?

Адвокат привстал из своего кресла, но она сделала усилие и овладела собой.

— Нет. Благодарю вас, — ей даже удалось улыбнуться. — Я в порядке.

Он опустился в кресло, облегченно вздохнув.

Джессика с трудом проглотила комок, застрявший у нее в горле.

— Кто это сделал? — спросила она охрипшим от волнения голосом.

— Ни у кого даже не возникло предположений на сей счет, — сочувственно глядя на девушку, ответил поверенный.

— Когда это произошло? — задала она очередной вопрос.

— В конце лета 1815 года, — последовал ответ.

— Какого числа? — допытывалась она, уже оправившись от пережитого потрясения.

— Шестнадцатого августа. Я помню дату, потому что это случилось в день рождения моей жены, — тихо произнес мистер Ремпель.

А восемнадцатого, двумя днями позже, ее сбила карета у стен монастыря в Лондоне.

Джессика сидела, безмолвно взирая на адвоката, когда на ум ей пришла еще одна мысль.

— А где тогда была я? — внезапно спросила она.

— Где были вы? — повторил он. — Вы не знаете этого?

Поверенный смотрел на Джессику с любопытством, граничащим с подозрением. И у нее не осталось ничего другого, как сказать ему правду.

— Я не знаю, потому что я потеряла память после несчастного случая, который произошел со иной восемнадцатого августа. Я не помню ничего, что было со мной до того, как я пришла в себя в монастыре сестер Девы Марии. И это случилось три года назад.

— Вы потеряли память?! — не мог поверить мистер Ремпель.

— Я даже не знала, как меня зовут, — заявила Джессика, — пока несколько недель назад одна из больных в лазарете не узнала меня. Целых три года я была сестрой Мартой. Теперь я — Джессика Хэйворд. Однако я ничего не знаю о своей жизни до того, как стала послушницей. Не знаю даже того, что делала и как давно пребывала в Лондоне до того дня, когда со мной произошел несчастный случай. Я просто ничего не помню…

Адвокат сидел разинув рот и глядел на Джессику так, словно у нее выросла вторая голова.

Это была именно та реакция, какой она опасалась. Девушке стало неловко.

Поверенный медленно закрыл рот.

— Будь я проклят! — в замешательстве воскликнул он. — Полагаю, вы говорите правду! Неудивительно, что никто не мог найти вас. Ну, кто бы подумать, что Джессика Хэйворд окажется в монастыре?

Она не дала вовлечь себя в бесплодные рассуждения.

— Мистер Ремпель, — обратилась она к адвокату, — когда точно я покинула Челфорд?