Тем не менее, чтобы доставить удовольствие своему возлюбленному, однажды вечером я пригласила Марвина и Лизу в ресторан, а потом мы все вместе пошли к Полю.

Мы поставили большую кровать в центре комнаты и все вместе повалились на нее – и сеанс начался. Я обняла грудь Поля, намереваясь медленно добраться до его пениса, но, достигнув своей цели, обнаружила, что меня опередила Лиза.

Она целовала его с жадностью и, судя по всему, это ей нравилось. Впрочем, и Полю тоже. Они были настолько поглощены друг другом, что я почувствовала, как буквально с ума схожу от ревности.

Если я ничего не испытываю к находящемуся рядом со мной мужчине, то совершенно спокойно переношу, когда он занимается любовью с другой. Но если я влюблена – тут уж все наоборот!

В тот вечер я оказалась неспособной смотреть правде в глаза. Поль забавлялся с Лизой, ласкал ее, делал ей куннилингус. Я же оказалась настолько потрясенной, что даже не смогла на это смотреть и покинула комнату.

Марвин вышел следом и жадно обнял меня. Он мне вообще-то нравился, только совсем не возбуждал. Его губы были уж очень влажными и мягкими, а у меня как-то не возникало желания быть обслюнявленной.

Нервы мои были на пределе, и я наконец предложила молодой паре вернуться домой. Полю мой поступок пришелся явно не по душе, он злился на меня всю ночь.

После этого памятного вечера он часто спрашивал:

– Почему ты не приглашаешь к нам своих друзей?

Так как я все еще была в него влюблена, то старалась найти подходящих девушек и убедить их присоединиться к нашим шалостям. Примерно полчаса это обычно бывало занятно, а затем Поль полностью отдавался новой партнерше, как будто меня не существовало вовсе.

Наши отношения ухудшались с каждым днем. Поль только брал, ничего не давая взамен.

Я была очень занята в то время, так как зимой мужчины, как правило, возбуждены больше, чем в остальное время года. Хлопоты по работе, усугубленные личными неприятностями, порядком меня утомляли.

Мои визиты к Полю стали более редкими. Я практически не испытывала к нему физического влечения. Я предоставляла ему своих подруг, не испытывая при этом уже ни малейшей ревности.

У нас обоих была слабость к телефонным разговорам. Мы проводили целые часы, болтая и перешучиваясь по телефону. Я вообще люблю это занятие. Мне интересно, не видя собеседника, по одному только голосу представлять его образ.

Иногда я могу и ошибаться. Как в случае с Нестором, моим собеседником из Детройта.

Один из моих клиентов, живший там же, дал ему мои координаты. У Нестора появилась привычка звонить мне каждый день. Голос его казался мне божественным. В моем воображении он рисовался высоким, хорошо сложенным, необыкновенно красивым и немного надменным, что, впрочем, мне даже нравилось. Он был весьма состоятелен. Это было видно и по тому, как он описывал мне свой великолепный дом, ничего не скрывая и ничуть не кичась богатством. Его звонки доставляли мне истинное удовольствие, я всегда ждала их с нетерпением.

Однажды Нестор пригласил меня к себе на выходные. При этом намекнул, что имеет на меня определенные виды. Я согласилась, не раздумывая.

Несколько дней накануне отъезда я пребывала в приподнятом настроении, а друзьям и знакомым говорила:

– Наконец-то я встретила человека, за которого выйду замуж!

В пятницу перед отъездом Нестор позвонил и попросил захватить порнографические фильмы.

– Это будет забавно, – объяснил он.

– Мой проектор сломан, – тут же солгала я. Мне вовсе не хотелось делать из этого вполне нормального, как мне показалось, человека «чокнутого» вроде некоторых моих клиентов.

– Неважно, – ответил он. – Мой проектор прекрасно работает.

– Почему ты так настаиваешь? – спросила я. – Я не хочу думать о работе во время отдыха.

– Послушай, дорогая, все-таки привези их, – продолжал настаивать Нестор.

– Что ж, хорошо, но только не воображай, что я буду их смотреть.

Я уехала в аэропорт. По дороге я не переставала мечтать о том, как мы прекрасно проведем время вместе.

Нестор встречал меня в аэропорту. Все мои мечты мигом улетучились: он оказался низкорослым, худым и ужасно некрасивым. Так пленившая меня надменность на деле оказалась лишь необоснованной претенциозностью.

Только его богатство соответствовало моим представлениям. Нестор проводил меня в дом, обставленный и оформленный с несомненным вкусом, о том свидетельствовали и картины известных художников на стенах.

Сам Нестор был весел, как тюремная дверь. В доме царила тягостная тишина, слышалось только мяуканье сиамского кота, страдавшего косоглазием.

К полуночи я сильно проголодалась, и Нестор приготовил мне поесть. Я просто умирала со скуки.

Наконец, он решил заняться со мной любовью, использовав при этом около двадцати вибромассажеров. Потом смотрел порнофильмы.