— Выяснить… Даже не выяснить, а уточнить. Не откажите! После этого я дам вам из того, что искал здесь этот человек, столько, сколько вы попросите. Уверен, что вы не возьмете всего — вам помешает гордость. Ведь это принадлежит не вам, у этого есть хозяин.

— Кто же? — насмешливо спросил Горясер из угла.

— Я. То есть, не я лично, — поправился Александр, обращаясь к Ликургусу, — а целое общество людей, часть которого прибудет сюда через несколько минут.

— Я на службе у Ярослава, и он платит мне достаточно, — сказал Ликургус сухо. — Предложения Неустрашимых мне неинтересны.

Александр обратился к Эржбете:

— Ты тоже считаешь, что общество мое — Неустрашимые?

— Нет.

— Примешь награду?

— У меня достаточно своих денег, — сказала Эржбета глухо. — Что тебе нужно узнать. Узнавай и иди. И забери свое общество с собой, иначе плохо этому обществу будет.

— Да… Так вот, — Александр повернулся к углу. — Насколько я понимаю, ты, Горясер, взял у Хелье один свиток, а второму свитку намеренно дал сгореть вместе с домом. Известно, что ты сводный брат Рагнвальда. Я также знаю, что содержится в свитке, который ты взял — карта с указаниями этого вот места. Ах, вот и свиток. Ликургус?

— Да, карта, — откликнулся Ликургус.

— Что было во втором свитке? — Александр посмотрел в угол.

— Брат Рагнвальда? — переспросила Эржбета.

— Сводный брат, — Александр кивнул. — А что?

— Так, ничего.

— Да, — сказал Александр, — он собирался оспорить и твои вдовьи права тоже.

Эржбета промолчала.

— Но, конечно, наибольший интерес для него представляла именно эта местность. Из всех владений Рагнвальда. Именно из-за того, что здесь спрятано. И, конечно же, удобнее всего было бы сперва получить права на эту местность, чтобы ни с кем не надо было делиться. А тут восемь человек пришлось с собою приволочь. Восемь? Я правильно посчитал трупы?

— Да, — мрачно сказала Эржбета.

Александр некоторое время молчал. Эржбета и Ликургус, оба с каменными лицами, смотрели на него.

— И тем не менее, — продолжал он, — Горясер, стоящий теперь в углу со связанными руками, думал получить больше, чем получает кладоискатель. Поскольку это зарыто в трех разных местах. Рядом, но места разные. А восьми прибывших с ним, осколку Косой Сотни, он рассказал только об одном месте. Рассчитывая, видимо, по получению прав на местность, выкопать остальное и уже ни с кем не делиться. Поэтому очень важно было избавиться от свитка, который сгорел в доме. Что было в этом свитке, Горясер?

— Вы за все ответите. Все вы. Неустрашимые этого так не оставят. Это их сокровище, — предупредил Горясер из угла.

— Вовсе не сокровище, и это принадлежит вовсе не Неустрашимым, как я уже объяснил, — сказал Александр. — Что было во втором свитке, Горясер?

Молчание.

— Это тоже ответ, — сказал Александр. — Ну, что ж, вы, пожалуй, продолжайте, что начали. У меня там снаружи дела.

— Позволь! — донеслось из угла. — Ты не уходи, Александр. Ты помнишь, мы с тобою…

— У меня нет сейчас времени предаваться воспоминаниям, — ответил Александр.

Он снова отодвинул дверь — и вышел.

Ликургус подошел к Горясеру и ударом кулака сбил его с ног. Нагнувшись, он схватил Горясера за ворот и снова поднял на ноги.

— Придет и твой черед, Ликургус, — пообещал Горясер, выплевывая передние зубы и кровь. — Это тебе не болгар безответных крушить. Не знаешь, с кем связался.

— Очень может быть, — ответил Ликургус. — Эржбета, он твой, но, пожалуйста, не убивай его. Он должен умереть той же смертью, что и погубленные им.

— Постой, — сказал Горясер. — Постой…

Ликургус вышел из домика, не желая видеть, на что способна Эржбета в таких делах — он и так слишком много о ней знал.

Обогнув домик, он увидел Александра, вглядывающегося в густые сумерки. В отдалении, у самой кромки хилого леса, двигалось нечто. Приглядевшись, Ликургус различил всадников, летящих галопом. Пятнадцать человек.

— Твои люди? — спросил Ликургус.

— Да, военачальник, — ответил Александр без улыбки. — Мои люди.

В домике раздался душераздирающий крик Горясера. И тут же прекратился. Возможно, ему заткнули рот.

— Суровая женщина, — заметил Александр.

— Да.

Как тоскливо, думал Горясер. Один на один с этой женщиной. Именно с этой. Вдова Рагнвальда. Она, Эржбета, любила Рагнвальда? Не может быть. Рагнвальд ничего такого не говорил. А я провел с ней два года бок о бок, на службе у Марии. Я бы знал, наверное?

Он действительно, как и предупредил его Ликургус, не представлял себе того, что началось. Горясер был очень смелым и очень крепким человеком и запросто терпел любую боль. То, что началось, болью назвать было нельзя.