В воздухе послышался легкий шелест, Всеслав инстинктивно бросился на землю, остальные последовали его примеру, и вовремя, новый залп кассетных снарядов лег рядом с людьми. Стаккато Генераловского автомата заставило Всеслава поднять голову. Ни чего не было видно. Сибирцев настроил шумовые фильтры своего скафандра на наивысшую чувствительность, это его и спасло. Услышав над своей головой свист пуль, Всеслав перекатился и осторожно поднял голову. В двух сотнях метров он увидел четверку догонов, а в полуметре от Сибирцева от луча лазера дымился и плавился песок. Огонь бронебойных «Туров» заставил догонов ретироваться, на песке осталось тело гигантского краба, пробитое пулями.

Пора было принимать кардинальное решение, еще несколько минут, и их возьмут в клещи. Всеслав приказал Прилукову отползать назад, а Бравлину подняться на склон дюны и оглядеться. Пора было рвать когти. Неожиданно на позициях догонов вырос целый лес несильных разрывов. Видимо, Боги решили, что на сегодня хватит стрессов, и прислали подмогу. Била скорострельная мелкокалиберная пушка. Из-за ближней дюны выскочил песчаный краулер с открытой платформой и, подняв целый столб пыли, остановился рядом с направившими на него свое оружие СГБшниками. С платформы спрыгнул человек с «Туром» наперевес.

— Лейтенант Стоян Злобин, — представился офицер. — С кем имею честь разговаривать?

— Полковник СГБ Сибирцев, — ответил Всеслав, отдавая честь, — и мои товарищи: капитан первого ранга Прилуков и старший лейтенант Генералов.

— Вы вовремя успели, лейтенант, — добавил он тише, — нас почти поджарили.

— Скажите спасибо Вашему летчику, — ответил Злобин, кивнув в сторону Славомира, — успел передать SOS и координаты.

Краулер легко катился по песку, плавно переваливаясь через невысокие дюны и обходя величественные песчаные холмы, закрывавшие половину неба. Еще четыре такие же машины шли следом за командирским вездеходом. Подобрав людей Сибирцева и отогнав догонскую группу, взвод лейтенанта Злобина возвращался в лагерь. Всеслав молча смотрел вперед прямо по курсу краулера. В кромешной тьме видимые только через инфракрасную оптику проплывали величественные силуэты песчаных дюн. Мерное покачивание краулера действовало усыпляющее. Всеслав оглянулся на солдат, большинство из них спало прямо в скафандрах с оружием в руках, в живописных позах расположившись на тесной платформе машины. Вскоре, на горизонте показалось пятнышко света.

— Почти приехали, — Стоян Злобин показал на световое пятно, — наш лагерь.

— Простите, забыл спросить. К какой дивизии относится Ваш полк?

— Штурмовой корпус «Гамаюн», 217-й бронепехотный полк.

— Генерал Косарев «Железный Славомир»?

— Да, он самый. Сегодня утром пойдем на штурм, — добавил лейтенант.

Машина остановилась, рядом с краулером из темноты выросла фигура часового. Короткий обмен паролями и отряд двинулся дальше. Еще через несколько минут движения, проехав между двумя стоящими почти вплотную дюнами, краулер выехал на территорию полевого лагеря. Свет прожекторов, стройные ряды палаток, замершие на краю освещенной площадки стоящие ровными рядами тяжелые танки «Мангуст» и самоходные установки «Бамбук». На вершинах окружавших лагерь дюн возвышались самоходные зенитки непосредственного сопровождения. Краулер, почти не сбавляя скорость, промчался по широкой улице палаточного городка и остановился перед одиноко стоящей палаткой. Злобин первым спрыгнул с машины и уверенным шагом направился к палатке, за ним последовала команда Сибирцева. Пройдя через воздушный тамбур, Всеслав оказался в просторном помещении полкового штаба. Он с наслаждением отстегнул шлем своего скафандра и втянул полной грудью свежий воздух. Хотя в палатке была обычная, отфильтрованная воздушная смесь, после регенератора бронескафандра она казалась живительной амброзией.

Высокий слегка сутулый полковник с орлиным профилем лица оторвался от развернутой на столе карты и повернулся к вошедшим.

— Полковник СГБ Всеслав Сибирцев, личный представитель великого князя на Рионе, — Всеслав четким шагом направился к столу. Его спутники, приотстав на пару шагов, двинулись следом.

— Командир 217-го бронепехотного полка, полковник Найденов Добрыня Молчанович, — отрапортовал командир полка, вытягиваясь по стойке смирно, — согласно положения о личном представителе Великого Князя, с этого момента перехожу в Ваше распоряжение.

— Вольно, Добрыня Молчанович, — остановил его Сибирцев, — огромное спасибо Вам и Вашим бойцам, вытащили.

— Не за что, — усмехнулся Найденов, — Ворон каждые пять минут звонит. Интересуется обстановкой.

— Как я понял, Вы планируете сегодня начать штурм догонской крепости?

— А вот и генерал, легок на помине, — полковник резво повернулся к затрезвонившему комп-коммуникатору.

— Да, нашлись, живы и здоровы, все трое, — Найденов коротко отвечал на вопросы собеседника, — здесь, передаю связь. Это Вас, Всеслав Бравлинович.

Сибирцев подошел к компу. С экрана на него смотрело встревоженное лицо Владимира Добрынича Ворона командовавшего наземной группировкой.

— Нашелся! Молодец Всеслав Бравлинович! — генерал издал восторженный возглас, — Все в порядке?

— Спасибо, все нормально. Сбили зениткой. Нас подобрал поисковый отряд.

— С догонами еще не познакомился?

— К сожалению, успел. Они приготовили нам горячую встречу. — Всеслав скромно улыбнулся, — но, похоже, мы парочку подстрелили.

— Молодцы СГБшники! Потерь нет?

— Нет, на нас вовремя вышли гвардейцы Найденова.

— Хорошо, Всеслав Бравлинович, я высылаю бот с истребительным прикрытием, ждите через двадцать минут.

— Подожди, как мне известно, «Гамаюн» через несколько часов идет на штурм. Я останусь с полком Найденова.

— Всеслав Бравлинович, мы же решили, что Вы начнете работу со штаба, — Ворон выглядел озабоченно, — я не могу подвергать Вашу жизнь опасности. Если что, меня князь поимеет всеми дырами и проделает новые.

— Это мои проблемы, генерал, — в голосе Сибирцева чувствовались металлические нотки. Заботясь о жизни Всеслава, Ворон незаметно перешел грань, которую не имел права переступать, во всяком случае, перед подчиненными. Следовало быстро поставить генерала на место, и показать ему: кто здесь старший, — я отвечаю только перед князем лично. Потрудитесь проинформировать командующего корпусом «Гамаюн», впрочем подождите, я поговорю с ним лично. Всего Вам доброго Владимир Добрынич. Всеслав выключил связь и повернулся к полковнику.