Бравлин, подчинившись внутреннему импульсу, шагнул вперед и взялся рукой за посох Сварога. Ладонь крепко обхватила стальной, неожиданно тепловатый посох. В этот момент князя словно пронзил электрический разряд. В глазах потемнело, по телу пробежала судорога, только усилием воли Бравлин удержался на ногах. Через минуту наваждение прошло. Человек удивленно огляделся по сторонам. В храме ни чего не изменилось, все те же снопы и бочки вдоль стен, каравай и золотые блюда с овощами на алтаре, скульптурное изображение Сварога прямо перед Бравлином. Князь отпустил посох и провел ладонью по лбу, вытирая пот.

За те несколько секунд в его память намертво врезалась привидевшаяся картинка. Межзвездное пространство, незнакомые очертания созвездий, проплывающее мимо пылевое облако, и армады боевых кораблей дрейфующих в вакууме. Десятки и сотни кораблей, большие и маленькие, снующие между ними боты, большинство силуэтов кораблей были Бравлину незнакомы. Но остальные легко узнавались, как коатлианские. Монументальные линкоры, иглообразные треугольные истребители, угловатые скауты, построившиеся соединениями и эскадрами. Некоторое время строгие построения флотов проплывали перед взором Бравлина, затем коатлианские корабли начали неспешный разгон и с тусклыми вспышками стали исчезать, уходя в надпространство. Затем перед ним предстала картина чужой планеты. Серое, отливающее красным небо, странные деревья на заднем фоне и колонны марширующих солдат. Перед Бравлином проходили батальоны коатлианцев, за ними шли разумные рептилии, потом сухопутные осьминоги, дальше еще какие-то монстры. Все в бронескафандрах, с оружием. Они молча маршировали, а колонна пехотинцев тянулась от горизонта до горизонта.

Значит, Сварог дал знак! Подсказал своему недогадливому потомку, откуда ждать нападение. Во время начала Рионского кризиса генштаб прорабатывал вариант вмешательства в конфликт коатлианцев. Боевые флоты Руссколани срочно перебрасывались на приграничные базы, даже группа флотов, выделенная для противодействия возможному удару догонов, была расположена, так, чтобы в любой момент по кратчайшему пути вторгнуться в коатлианский сектор. Дипломатический корпус княжества с помощью аналитических служб в это время способствовал усилению военных сил человеческих государств в районе коатлианской границы. Тогда удалось только косвенными методами, не делясь ни с кем имеющейся информацией, несколько усилить напряженность и не допустить вмешательства союзников в Рионский конфликт.

А риск большой галактической войны был велик. Коатлианские дипломаты прямо заявляли о готовности своей расы к крупномасштабной наступательной войне против догонов. Как повернулось бы дело, прими Верховный Совет с подачи Большой Шестерки предложение коатлианцев? Все могло быть, но, скорее всего, князь это чувствовал, люди оказались бы втянуты в кровопролитную, тяжелую и не нужную им войну. Судя по намеренным «ошибкам» в полученной от коатлианцев информации они сами имели виды на весь этот рукав галактики. Планеты им не нужны, это точно, на человеческих и догонских мирах слишком большая гравитация и собственная биосфера. Ресурсы можно получать путем торговли. При чем коатлианцы наоборот в разовых торговых сделках предпочитали расплачиваться металлами и сырьем за машины и старое оружие. Логику Чужих могут понять только Чужие.

Значит надо завтра же пригласить в Детинец коатлианского посла и осторожно прояснить ситуацию. Князь Бравлин не хотел воевать. Ни какой пользы от этого конфликта не будет. Но видимо придется усиливать группировку на границе коатлианского сектора и прозондировать ситуацию в ведущих человеческих государствах. Прямо естественно заявить об опасности большой войны не получится, — просто не поверят, но непрямыми действиями повысить общий уровень тревоги можно. А если уж воевать, то нанести удар первым. Быть готовым к войне раньше противника и сильным ударом разгромить его группы флотов, еще на тыловых базах, до сосредоточения в приграничном пространстве.

Бравлин тряхнул головой и отступил назад. Синие глаза Сварга по прежнему смотрели вдаль, князю показалось, что на каменном лице скульптуры на мгновение мелькнула доброжелательная хитроватая улыбка. Показалось?! Или нет?!

— Спасибо тебе, Сварог, — громко произнес князь и, резко повернувшись, быстрым шагом направился к выходу.

Велемир спокойно дожидался князя, наблюдая за синичкой облюбовавшей под насест плечо Стрибога. Птичка деловито скакала по мраморной фигуре видимо выискивая червячков в каменных складках. При виде, выходящего из храма князя Бравлина, волхв поднялся на ноги и направился навстречу.

— Что, получил ответ?

— Кажется, получил, — тихо ответил Бравлин, пожимая плечами, — только не знаю, что мне дальше делать.

— Он редко отвечает на просьбы. Но если дал знак, значит это очень серьезно.

— Это понятно, мне не понятно как обойти судьбу. Как выиграть этот раунд, — с этими словами Бравлин двинулся прямо к выходу с храмовой площадки. Телохранители, до этого прогуливавшиеся вдоль храмовой ограды последовали за князем.

— Смотри, если в лесу много сухого валежника, совсем не обязательно одной спички, — достаточно одной искры, — громко промолвил волхв в спину князю.

— Спасибо, я постараюсь полить дрова водой, — полуобернулся Бравлин и, махнув рукой на прощание, быстрым шагом поспешил к стоянке. Обратная дорога шла под гору, ноги сами несли князя к площадке. Всего через пару минут он вышел на открытое место.

На стоянке кроме правительственного флаера стояли еще две машины. Широкие тяжелые полугрузовые «Кондоры». Трое мужчин шли навстречу князю, поравнявшись с ним, они вежливо, но с достоинством поздоровались. Бравлин ответил легким кивком и доброжелательной улыбкой. Один из встречных, молодой широкоплечий парень нес на плече связанного барашка. Это были крестьяне из одного окрестного хутора, несли требы в Храм. Дальше, в поле резвились дети. Приблизившись, Бравлин приветственно помахал ребятишкам рукой, но на него не обратили внимания. Дети были увлечены своими играми. Вдруг раздался пронзительный высокий вопль. Кричала девочка с ярким красным бантом в косе пшеничного цвета. Бравлин не раздумывая, бросился к ребенку. Не смотря на возраст и пробивающуюся в висках седину, он опередил даже крепких тренированных охранников. Всего два удара сердца, чтобы преодолеть в одном прыжке разделявшие их 30 метров.