— Я ремесленник.

— Ремесленник? Изготавливаешь контроллеры? — В звуке его голоса послышалось чуть ли не мурлыканье.

Зачем она рассказала о своей профессии? Чтобы исправить положение, Тиана призналась:

— По мнению моего народа, я гожусь только для воспроизводства потомства.

Рилл, казалось, не понял смысла ее слов. Он помолчал, сглотнул и заговорил более отчетливо:

— Моя мать родила четверых младенцев, но она и сейчас находится в рядах бойцов. Некоторые люди утверждают, что женщины должны только рожать детей, а мужчины — работать и сражаться.

Тиана не хотела соглашаться с этим чужаком, хотя и не разделяла такую точку зрения.,

— Неудивительно, что мы так легко побеждаем ваш народ, — произнес лиринкс. — Вы тратите впустую способности половины всего населения. Ваша раса в плену заблуждений.

Голос Рилла достаточно окреп, и Тиана удивилась, что он так уверенно разговаривает на ее языке. Более того, его произношение и интонации напоминали ее собственные. Где он мог этому научиться?

— Недопустимо рисковать жизнью женщин. Если большая часть погибнет, наша раса окажется под угрозой. Мы должны размножаться, чтобы выжить.

Тиана с удивлением отметила, что повторяет аргументы, приводившиеся в пропаганде детского питомника, те самые доводы, что всегда возмущали ее саму.

— Мы стремимся к тому же, что и вы. Но что произойдет, если мы нападем на ваши жилища, а там останутся только беззащитные женщины с малолетними детьми? Лучше, если они будут знать, как обращаться с оружием, и смогут за себя постоять. Нет, мы разумнее.

— Да вы просто варвары!

— Почему это? — вкрадчиво спросил он.

— Да вы же едите людей!

— А разве вы не едите мясо других животных? — спросил лиринкс.

Это был поистине убийственный аргумент.

— Но они же просто животные. А мы — разумные создания. Мы — люди!

Рилл насмешливо фыркнул:

— Для нас вы пахнете точно так же, как и остальные животные, малышка Тиана. То, что у вас имеются какие-то чувства, не ставит вас выше остальных. Почему я не могу насытиться человечиной, если я голоден? Почему вы не можете нас есть?

Тиана передернула плечами при одной мысли о такой возможности.

— Я бы не смогла. Это неправильно. Кроме того…

— Что еще?

— Это мясо имело бы отвратительный вкус.

— И как такой никчемный народ мог овладеть целым миром? — удивился лиринкс. — В Бездне я встречал сотни чувствующих существ, и все мы при необходимости поедали друг друга.

— Ты и меня собираешься съесть? — В голосе Тианы от страха послышались истеричные нотки.

— Нет.

— Почему?

— Я не голоден. Кроме того…

Незаконченная фраза только усилила напряженную тишину, повисшую в пещере. Что это, угроза? Предвкушение пытки ради выведывания военных секретов? Или… Тиана с ужасом вспомнила страшные рассказы о злоключениях пленников.

— Ну что, — вызывающе настаивала она, — как ты собираешься поступить со мной?

Лиринкс выпрямился во весь рост, его губы изогнулись, странным образом напоминая улыбку. Тиана напомнила себе, что у этих чуждых существ могут быть совершенно другие представления о мимике и жестах.

— Не могу вас понять. Почему ваш народ так оскорбительно думает о нас?

— А почему вы развязали войну?

— Потому что люди напали на нас сразу, как только мы появились на Сантенаре.

— Это лиринксы начали первыми!

— А мы утверждаем, что люди.

— Но это же наш мир. А вы пытаетесь им завладеть.

— Вы превратили Сантенар в помойку. Почти полностью разрушили его. В любом случае этот мир вам не принадлежит.

— Это наше право…

— Каким образом? — перебил ее лиринкс. — Кто дал право человеческой расе владеть планетой?

— Мы же высшие…

— Согласно нашей философии, ни одна раса не может присваивать себе какие-либо права. Сама эта концепция смехотворна. Как вы можете ставить себя выше всех? Человечество разрушает все вокруг только ради самого процесса разрушения. Ваш род заслуживает того, чтобы быть съеденным.

— Почему мы должны сражаться и погибать? — спросила Тиана. — Неужели нельзя жить в мире?

— Это противно законам природы.

Рилл облизнул губы. Неужели он проголодался от долгих разговоров? Тиана попятилась назад. Рилл издал какой-то булькающий звук, похожий на смех.

— Если бы я собирался убить тебя и съесть, тебе бы никто не смог помочь.

— Почему ты этого не сделал?

— Ты спасла мне жизнь. Это долг чести.

Тиана чуть не присела в насмешливом реверансе перед таким понятием чести, но вовремя одумалась. Что она знает об этих чужаках, кроме пропаганды и сплетен?