— Я не об этом. Лучше пойду принесу напиток. Тиана резко встала и принесла две деревянные чашки. Из них поднимался парок, пахнувший корицей и перцем. Между глотками Тиана заговорила о кристаллах. Джо задумался.

— Ты хочешь, чтобы я разыскал для тебя кристалл?

— Самый сильный, какой только сможешь. Предыдущий был слабоват.

— Полагаю, это срочно?

— Ги-Хад грозился, что отошлет меня в детский питомник, если я не разберусь во всем до конца недели.

— Да как он сможет! Ты для него слишком ценный работник, Тиана.

— Зачем тогда он заговорил об этом, если не собирается выполнить свою угрозу?

Тиана плохо разбиралась в людях и не могла отличить пустые угрозы от настоящих намерений.

— Он и сам оказался в неприятной ситуации из-за потери кланкеров, а надзиратель Грист нашептывает ему обо мне всякие гадости. Он меня не любит.

— Грист никого не любит. Особенно после того…

— После чего?

— Он должен был стать управляющим, когда Ги-Хад вернулся с войны героем. А Грист в свое время считался виновником провала операции, хотя причина там была совсем в другом. Но все же он был разжалован в рядовые. С тех пор он сердит на весь мир. А его дурная привычка только еще больше все портит.

— Листья ниги?

— Да. Он становится еще злее. Кроме того, это стоит немалых денег.

— Я его боюсь. Война идет не так, как нам хотелось бы. А отчаявшиеся люди способны натворить глупостей.

— Мы терпим поражения с тех пор, как я был еще мальчишкой. Пройдет немного времени, и ты перестанешь верить всему, что тебе говорят. Я настолько стар, что видел, как переписываются Сказания.

— Сказания говорят правду! — воскликнула Тиана. Сказания и летописи лежали в основе их мира. Изменить их было бы святотатством.

— Не сомневаюсь. Только чью правду ты имеешь в виду?

— Не понимаю, о чем ты говоришь?

— Этого не понимает большинство людей. Теперь не многие доживают до моих лет. Ты когда-нибудь слышала про Сказание о Зеркале?

— Я знаю, что оно лживо от начала до конца.

— А в годы моего детства оно таким не считалось. Это было одним из Великих Сказаний, а Лиан Чантхеда почитался как великий летописец. Теперь он известен как Лиан-лжец, исказивший историю. Почему, как ты думаешь?

— Я полагаю, это было доказано…

— Когда Лиан впервые рассказал Сказание о Зеркале, среди слушателей присутствовали такие великие люди, как библиотекарь Надирил, Ипур, Шанд, Малиена из рода аркимов. Никто не произнес ни одного слова против, и так было в течение ста тридцати лет, а потом Совет Наместников почему-то переписал его. Почему, Тиана?

— Я не знаю.

— Эта война разрушила наши святыни. Тиана беспокойно заерзала на стуле.

— Джо, мне не нравится этот разговор.

— Не думаю, что детский питомник придется тебе по вкусу, — переменил тему старый шахтер. — Хотя там живут роскошно и в свое удовольствие, — усмехнулся он.

— Перестань насмехаться, Джо! Я не хочу, чтобы со мной обращались как с племенной свиноматкой! — Лицо девушки вспыхнуло от гнева. — Я люблю свою работу и делаю ее лучше, чем многие другие. Я всего лишь хочу работать и жить своей собственной жизнью.

— Этого хочет каждый из нас. К несчастью, война…

— Будь проклята эта война!

— И все же я не думаю, что Ги-Хад отпустит тебя с завода. Ты ведь лучший ремесленник, Тиана.

— Мне кажется, у меня какой-то особый талант, — задумчиво произнесла Тиана.

— Я тоже слышал об этом. Откуда он у тебя?

— По словам матери, это от нее. Хотя она сделала все возможное, чтобы зарыть его в землю.

— Неужели?

— Впервые этот дар обнаружился на экзаменах, когда мне было шесть лет. Мне буквально на несколько секунд показали картинку, а потом начали задавать вопросы. Я ответила на все. Члены комиссии были поражены, хотя для меня это не составило никакого труда — перед моим мысленным взором вся картинка предстала совершенно ясно и во всех подробностях. Я до сих пор ее помню: на зеленой лужайке дети играют со своими родителями. Там были мать, отец, девочка, мальчик и собака.

Тиана тяжело вздохнула:

— Потом мне показывали много различных изображений. Были карты мест, о которых я даже не слышала, часовой механизм, гобелен с картинами древности. Но мои ответы отличались неизменной точностью, поскольку в голове оставались ясные образы всех картинок.

— О чем еще тебя там спрашивали? — заинтересовался Джо. — Я ни разу не проходил экзаменационные испытания. Когда я был ребенком, они еще не вошли в обиход.

— Неужели? — удивилась Тиана. — Вопросы были самыми разнообразными. Я должна была читать, писать, считать, запоминать, бросать в цель какие-то предметы, еще были головоломки. — Она улыбнулась при воспоминаниях о далеком прошлом. — Один из тестов вовсе не показался мне испытанием. Они положили передо мной маленький кусочек медовых сот и сказали, что если я не трону его до их возвращения, то получу гораздо большую порцию.