— Что?.. — снова простонал Ниш.

— Заткнись, Ниш! Ты, к моему глубокому сожалению, еще не умираешь. — Иризис оглянулась на стоящих вокруг людей. — Кто-нибудь из вас умеет шить?

Лица присутствующих вытянулись и побледнели.

— Конечно, никто не умеет, недоумки! Принесите мне сумку лекаря и его бутылку.

Кто-то поспешно выскочил из комнаты и через несколько мгновений вернулся с необходимыми предметами. Иризис разыскала иголку с ниткой, методичными движениями зашила рану и облила ее самогоном.

Наконец она швырнула иглу, нитки и бутылку на стол и вышла из комнаты, даже не оглянувшись.

Ниша мучила жажда, горло саднило, а шея болела так, что он не мог повернуть головы. Обрывки воспоминаний сохранили ощущение поглаживаний по лицу чьей-то ладони, но когда он открыл глаза, рядом сидела только Иризис.

— Ты спасла мне жизнь, — прошептал Ниш, коснувшись ее руки.

— Не вздумай, что я хоть сколько-то беспокоилась о тебе, Ниш-Наш, — сухо ответила девушка.

— Тогда почему ты это сделала?

— Чтобы завоевать расположение твоего отца. Иначе мне грозил бы детский питомник.

— Ясно, — протянул он, не заметив странного блеска в ее глазах. — А если бы ты убила меня…

— Игра стоила свеч. Я люблю рисковать, особенно в тех случаях, когда мне нечего терять.

— Тогда тебе стоит потребовать награды, — саркастически заметил Ниш. — Другого я от тебя и не ждал.

Иризис стряхнула его руку:

— Я принесла тебе бульон. Только не вздумай умереть и все испортить.

— Еще чего.

Иризис зачерпнула ложкой бульон и поднесла к губам Ниша:

— Открывай рот!

Ниш с удовольствием выпил вкусный навар, не имеющий ничего общего с тем, что он привык есть в столовой. Он даже облизнулся.

— Удивительно вкусно!

— Еще бы! Я сама его приготовила. Специально для тебя.

Иризис скормила ему все до последней капли и, не говоря ни слова, вышла из комнаты. Ниш откинулся на спину, прислушиваясь к шуму крови в голове. Даже это ничтожное усилие совершенно измотало его.

Иризис трудилась на своем рабочем месте. На этот раз она собирала очередной контроллер, но внезапно дверь распахнулась, и в мастерскую торопливо вошел Ял-Ниш. Он всегда и везде торопился, но при его телосложении выглядел по большей части смешным.

— Что случилось? — нетерпеливо спросила Иризис, опасаясь новой беды.

Большую часть жизни ее преследовали различные опасения, которые она тщательно скрывала. Одно слово главного следователя, и она превратится в чернорабочего или раба, а может, ее ждет и худшая участь. Иризис не смогла бы пережить такого позора.

— Я пришел поблагодарить тебя за спасение жизни моего шалопая-сына.

— Шалопая? Да, верно. Но кое-какие таланты у него все же имеются. — Иризис насмешливо глянула на следователя.

— Я не хочу об этом слышать, — сердито ответил он.

— Не сомневаюсь. Зато я знаю о ваших ночных похождениях. — Иризис небрежно откинула назад белокурую прядь волос. — Какова моя дальнейшая судьба? Полагаю, я имею право узнать это уже сейчас.

Следователь принялся расхаживать по кабинету, искоса поглядывая на свою жертву, словно именно в этот момент решал ее участь.

— Ни один рапорт не дает полных сведений о твоем характере.

— А что пишет обо мне Фин-Мак? Считает ли она меня виновной в предательстве и даже в убийстве, как думает мой бывший любовник?

— У нас есть… основания сомневаться.

— Почему?

— Трудно представить предателя, так блистательно убивающего одного из своих покровителей.

— Зачем приходили лиринксы?

— Здесь много неясного. — Казалось, что Ял-Ниш размышляет вслух. — Непонятно, откуда они появились и чего добивались.

— Я слышала, что один из врагов, пока его не прикончили, прорывался в кабинет Ги-Хада. Похоже, у них была вполне определенная цель.

— Может быть, они стремились уничтожить какие-то улики, — неуверенно предположил Ял-Ниш.

— Следует ли из этого, что предателем является Ги-Хад?

— Не говори глупостей. Лиринксы стремились завладеть сломанным индикатором Тианы. Мы считаем, что в нем хранится информация о личности предателя, это снимает с тебя подозрение в сотрудничестве с врагами.