Бесполезно. Чувствительница свернулась в клубок и закрыла голову руками. Ял-Ниш пожал плечами, указал на дверь и взял в руку фонарь.

— Что с ней такое? — спросила Иризис.

Ял-Ниш закрыл за ними дверь и повел ее по коридору.

— Она очень странная. Все ее чувства настолько обострены, что Юлия не может существовать в нашем мире. Она слепнет от малейшего света, но неплохо видит в темноте. Любой шум воспринимается ею как физическая боль. Крики, громкие разговоры, вполне привычные для нас, превращают ее в безумную истеричку, запертую в бочке с чудовищами. С осязанием и того хуже. Она не может носить одежду, даже шелк царапает ей кожу. Она боится всего и всех.

— Удивляюсь, как она не свихнулась. Я бы точно не выдержала. Но она и выглядит как будто не в себе.

— Какая ты бездушная! — воскликнул Ял-Ниш. — Она вовсе не идиотка, просто наш мир подавляет ее.

Иризис нетерпеливо ждала, когда следователь доберется до сути дела.

— Юлия видит вещи. Мысленно, — наконец произнес он.

— И я тоже.

— Ты не можешь увидеть того, что открывается ей. Давай попытаемся еще раз. И не говори так громко.

«В прошлый раз именно вы расстроили ее», — подумала Иризис.

Они вернулись в затемненную комнату.

— Юлия, это ремесленник Иризис. Поздоровайся с ней. Фигурка в углу выпрямилась. Девушка повернулась к Иризис.

— Здравствуй, Иризис, — сказала Юлия, снова подражая голосу следователя. — Я помню, ты приходила совсем недавно.

— Здравствуй, Юлия, — как можно тише произнесла Иризис. — Расскажи мне, что ты видишь.

Юлия замерла, вглядываясь куда-то поверх головы Иризис.

— Я вижу тени совсем недалеко. Они темные, но внутри них есть кристаллы. Очень слабые кристаллы! — отстранен-но заговорила чувствительница, на этот раз немного скрипучим голосом Иризис.

Та удивилась этой способности копировать произношение. Может, это своеобразный метод защиты от смысла произнесенных слов?

— Это твои контроллеры! — догадался Ял-Ниш.

— Я уже исправила их, — возразила Иризис, хотя на самом деле до этого было еще далеко.

Юлия вздрогнула, начала было сворачиваться в клубок, но остановилась, словно танцор в балете, изображающий бутон цветка. В ее движениях сквозила особая грация, какой Иризис еще не приходилось видеть. Ее обуяло любопытство.

— Я вижу другие образы, далеко отсюда, — снова заговорила Юлия. — Они намного сильнее, ими никто не пользуется.

— Кристаллы в шахте, — предположила Иризис.

— Продолжай, — попросил Ял-Ниш. — Ты видишь что-нибудь еще?

Юлия повернулась к ним лицом, напряженно замерла, ее и без того огромные глаза стали еще больше.

— Я вижу когтистых! Их много, они охотятся! Они ищут. Ах! — Юлия жалобно запричитала. — Они идут, чтобы сожрать меня! Они идут! Они идут!

Иризис в непроизвольном порыве протянула руки к юной чувствительнице. Ял-Ниш схватил ее за рукав, покачал головой и указал на дверь.

— Оставь ее. Она не переносит прикосновений.

Юлия уже свернулась в клубок. Ял-Ниш и Иризис отступили на этот раз к самой двери и довольно долго простояли молча. Потом они снова подошли к Юлии, но им пришлось еще долго упрашивать девушку, пока она не откликнулась.

«Когтистые», вероятно, означало лиринксов, и спи были где-то неподалеку. На этот раз Юлия больше не упоминала их. Она не могла ясно разглядеть чудовищ, как и не могла сказать, где находятся кристаллы.

— Не нравится мне это, — еле слышно прошептал Ял-Ниш. — Мы не сможем отбить еще одну атаку. Что они здесь делают, да еще в таком количестве?

Слух чувствительницы, по-видимому, был абсолютным, так как она ответила на этот вопрос:

— Они охотятся за ней.

— За кем, Юлия?

— За девушкой.

— Какой еще девушкой?

— За девушкой с сияющим кристаллом.

— Кто бы это мог быть? — недоумевал Ял-Ниш.

— Ее кристалл сияет ярче луны, — загадочно произнесла Юлия.

— Тиана! — воскликнула Иризис, но сейчас же спохватилась и понизила голос. — Это за ней охотятся лиринксы? Неужели она все еще жива?

— Я не знаю ее имени, — сказала Юлия, глядя в потолок. — Я даже не могу рассмотреть ее саму, вижу только кристалл. Но как только она дотрагивается до него, кристалл разгорается, словно падающая звезда.

— Где она находится? — прошипел Ял-Ниш. — Скорее, девочка, скажи, где она?

— Там. — Юлия махнула рукой на дверь. — А может, там, — указала она на пол. — Все пути одинаковы.

Девушка начала раскачиваться взад и вперед:

— Одинаковы, одинаковы, одинаковы…

Ял-Ниш вывел Иризис из комнаты и притворил за собой дверь.