Он бросил на нее взгляд и коротко кивнул.

— Насколько я понимаю, вы уходите? Возможно, вам сначала стоило бы выяснить, удалось ли нам определить, как выглядит лицо черепа.

Второй монитор был отвернут в сторону, так что никто из них не мог его видеть. Лоу обошел стол и быстро повернул монитор. В результате Стелла осталась одна. С монитора на нее смотрело лицо.

— Этого не может быть.

Стелла затрясла головой. Она трясла головой и не могла остановиться, с трудом сдерживая тошноту.

— Что?

Кит не мог двигаться быстро, чтобы сразу оказаться рядом с ней. Дэвид Лоу из жалости к ним обоим повернул монитор так, чтобы оба могли его видеть.

Кит был поражен не меньше Стеллы. Он несколько раз переводил взгляд со Стеллы на экран и обратно.

— Это какая-то шутка?

— Программное обеспечение не обладает чувством юмора, — сказал Дейви Лоу. — Череп обретает плоть — и с этим ничего нельзя поделать.

У них не могло быть ни малейших сомнений; с экрана на них смотрело спокойное лицо Стеллы, которая, казалось, спит. Стелла вспомнила, как глаза Дейви Лоу метнулись к ней, стоило ему увидеть череп.

Она повернулась к нему.

— Вы знали, что это я, в тот момент, когда я показала вам череп.

Он устало улыбнулся.

— Я очень давно этим занимаюсь.

— Однако вы добавили волосы и глаза. У вас нет никаких доказательств, что они должны быть именно такими.

— Конечно нет. Вы могли иметь черные волосы и голубые глаза, но все равно остались бы собою.

Он нажал три клавиши. Ее волосы мгновенно превратились из рыжих в черные, а глаза из зеленых стали голубыми. Эффект получился странным, но не менял главного: на них по-прежнему смотрело ее лицо.

— Я могу предложить вам других специалистов, но от этого ничего не изменится. Как и кость, камень не может лгать. Тот, кто создал этот череп, взял за модель женщину, обладавшую такой же структурой костей, как вы. Учитывая, что черты лица передаются по наследству, я бы сказал, что это ваш дальний предок. У каждого из нас они есть, в этом нет ничего удивительного. Если рассмотреть промежуток времени, равный циклу майя, то у них был выбор из тысяч образцов.

Стелла покачала головой и подняла руку. Ей требовалось время, чтобы осмыслить происходящее и немного подумать, но сейчас у нее не было такой возможности. Она посмотрела на Кита, тот был потрясен и рассержен.

— Дейви, что будем делать? — спросила Стелла.

Он пожал плечами, казалось, его покинули силы. Он смотрел куда-то в сторону, словно пытался вспомнить нечто важное. Стелла с удивлением обнаружила, что испытывает обиду и боль.

— Спрячьте череп. Берегите себя, — наконец сказал Дейви Лоу.

— Мы намерены встретиться с Урсулой Уокер. Ей можно доверять?

Он повернулся и посмотрел Стелле в глаза. Его кривая улыбка была полна горечи.

— Насколько это вообще возможно. Вы можете показать ей череп, если вас интересует именно это. Она из немногих живущих людей, кому удалось увидеть один из других черепов.

Он прошел между ними и открыл дверь в лабораторию.

— Я помогу вам вынуть череп. А потом вам лучше уйти.

Стелла выезжала со стоянки, а Кит молча сидел рядом, когда из здания выскочил Дейви Лоу. Стелла притормозила. Белый халат развевался на ветру, пока Лоу бежал к ним. Он наклонился в окну, и Стелла вновь уловила сильный запах кофе и табака. В руках Дейви держал визитку со своим именем и тремя телефонами.

— Здесь мой домашний номер и два мобильных — один местный, другой для междугородних разговоров. В течение ближайших трех недель я никуда не собираюсь уезжать. Если вам потребуется моя помощь, звоните.

Она взяла визитку и с сомнением спросила:

— Это нужно вам или мне?

— Просто возьмите визитку. Вы не обязаны мне звонить.

Зама, Новая Испания

Октябрь 1556 года

— У нас нет льда, — сокрушался Оуэн. — А также мандрагоры, семян салата-латука, болиголова или других растений, которые Ибн Сина считал необходимыми для того, чтобы человек мог перенести отсечение руки.

— Но у тебя есть настойка опия, которую тебе вручил Нострадамус. Быть может, этого будет достаточно?

Фернандес де Агилар сидел в единственной комнате бывшего каменного храма, где повсюду висели изображения распятого Христа. Лучшего места для проведения операции найти не удалось — с одной стороны, это было освященное Богом место, однако главная причина состояла в том, что каменные полы и стены можно было держать в чистоте, как предписывал аз-Захрави перед серьезной операцией.

Но самое главное, внутри все было выкрашено в белый цвет, что создавало хорошее освещение. Два широких окна являлись источником света. По просьбе Оуэна часть крыши сняли, чтобы свет проникал внутрь еще и сверху, а внутри было не так жарко.