— Речь идет не об обычном черепе, — объяснила Стелла. — Он вырезан из камня. Гордон сказал, я могу рассчитывать, что вы проведете исследование без огласки.

— Он так сказал? Я тронут.

Опираясь плечом о стену, Дейви Лоу покатал сигарету в пальцах, потом прикурил. В воздухе повис синеватый дым. Прежнее беспокойство исчезло, теперь взгляд антрополога стал острым и пристальным — хотя, казалось, он смотрел сквозь Стеллу, не видя ее.

Стелла с легкостью могла себе представить, как этот человек нарушает границы дозволенного, совершенно не тревожась о последствиях. Стелла начала понимать, почему Гордон доверял Лоу, а Кит презирал его.

Стелла стянула с плеч рюкзак и расстегнула молнию, а затем без всяких церемоний вытащила голубой череп на яркий свет лаборатории. Он больше не кричал, в ее сознании не сверкали вспышки желтого света; они исчезли, как только она вошла в Речную комнату Кита. Череп пребывал в мире, однако оставался в состоянии боевой готовности, так что все чувства Стеллы обострились.

Она показала его Дейви Лоу, и голубые отсветы смягчили холод лаборатории.

— Мы его нашли, разгадав шифр в дневниках Оуэна, — объяснила Стелла.

Она ожидала какой-то реакции со стороны Лоу — он мог затаить дыхание или выразить свое удивление вслух. Но она никак не предполагала, что черты уродливого лица доктора Лоу исказит такое сильное чувство — ярость, горе или боль, она не могла сказать точно. И еще в его глазах сверкнуло дикое, животное желание обладания.

— Дейви?

— Уберите это!

Он отскочил от Стеллы к дальней стене и присел на корточки, прижав колени к груди, потом, отчаянно дрожа, обхватил себя руками. Довольно долго тишину нарушало лишь его хриплое, прерывистое дыхание.

— Мне уйти? — наконец спросила Стелла.

— Наверное.

Он долго смотрел в пол. Когда было поздно уходить или что-то говорить, он с трудом поднял свой налившийся кровью, ошеломленный взгляд на Стеллу и остановил его на ее лице.

— Но вы остались. Благодарю вас. — По его губам промелькнула быстрая напряженная улыбка. — Кто еще это видел?

— Кроме меня и Кита? Только Гордон. Тони не захотел на него смотреть.

— А как Гордон… Он сказал, какие чувства испытывает?

Она вспомнила, как хрипло прозвучал тихий голос шотландца, когда он звонил в первый раз. «Твой камешек готов». И позднее. «Он слишком красив. Он умоляет тебя взять его в руки…»

— Он считает, что мне следовало бы стереть его в пыль при помощи пресса. Он даже предложил свою помощь.

— Мудрый человек. — Теперь улыбка Лоу стал а шире, она была полна ядовитой иронии. — Он не предупредил меня о том, что вы принесете. Лишь немногие способны держать такие вещи в тайне.

— Он хороший друг.

— А это дорогого стоит в нашем мире, полном дружелюбия.

Лоу отбросил почти докуренную сигарету. Трясущимися руками он свернул себе новую и затянулся, глядя на ее красный кончик.

— Это живой камень Седрика Оуэна, верно?

— Мы так считаем.

Лоу в первый раз посмотрел ей в лицо долгим взглядом.

— Люди убивали за обладание этим камнем, Стелла. Они убили Седрика Оуэна, а также его бабушку и всех тех, кто держал камень в руках, всех предков Оуэна. — Он поджал губы, не сводя взгляда со Стеллы. — За вами следили, когда вы шли сюда?

— Не думаю. Однако я не уверена, что заметила бы слежку.

— Стелла!.. — Он был рассержен на нее, но не знал, может ли показать ей свой гнев. Лоу прикусил сигарету. — Скажите, вы понимаете, насколько серьезна грозящая вам опасность?

— А опасность с вашей стороны мне грозит?

— Нет. — Теперь он смог даже рассмеяться, но его смех тут же превратился в кашель. — Не сейчас. Я видел красоту и однажды в жизни попытался ее ухватить. Я не совершу такую ошибку дважды.

В его голосе, как и в голосе Кита, чувствовалось напряжение.

— Так вы с Китом разошлись именно по этой причине? — осторожно спросила она.

Он собрался ответить честно, но в последний момент передумал и вяло пожал плечами.

— Он ваш муж. Я не могу отвечать за него.

— Но он был вашим другом? Хорошим другом?

— Когда-то. Но не сейчас.

Он не отвел своих покрасневших глаз. Потом посмотрел на висящие за спиной Стеллы фотографии.

— Повсюду в мире есть люди, которые видят нечто настолько желанное, что им кажется, будто они могут это взять, и цена, которую придется заплатить остальным, не имеет значения. И всегда берут мужчины, а платят женщины и дети.

— Довольно странный подход к проблеме, Дейви Лоу.

— Может быть, но я еще ни разу не производил раскопок массовых захоронений, где жертвы пали от рук женщин. Обещаю вам: как только столкнусь с таким явлением, о нем узнают все средства массовой информации.