— Приворожила? — рассеянно спросила я.

Старая ведьма покачала головой:

— Погадала я ей — напрасно она себе сердечко рвет, не судьба он ей. И можно было бы соединить, да ведь девка она неплохая, а у него дорожка больно кривая вырисовывается. Так что напоила я ее отворотом и с собой трехлитровую банку дала. Пока не возвращалась.

— И где ты только столько клиентов берешь? — подивилась я. — Мы же с тобой всего-то неделю не виделись, а ты уж про двоих мне рассказываешь. У меня вон, если клиент в неделю заглянет — отлично, а два — так вовсе праздник.

— Ты и дерешь с них как я с тридцати, — укоризненно покачала головой Пелагея.

— Так твой приворот на пару месяцев, потом подделывать к тебе же и прибегут, а я деру столько за годовую охранку. Что, жалко разве отдать десять тысяч баксов за год удачливости и неуязвимости? Причем простые люди ко мне не ходят, только бизнесмены да крупные чиновники из администрации области, им такие охранки как воздух нужны.

— Убедила, — улыбнулась Пелагеюшка.

— Так сколько у тебя было клиентов на этой неделе? — любопытно спросила я.

— Шестнадцать, — пожала та плечами.

— Сколько???

— Ну а ты как хотела? Девичье сердце оно во все времена будет болеть и страдать, — тяжко вздохнула ведьма. — Хотя раньше, что ни говори, девки такие не были.

— Слушай, так раньше ведь коммунизм был, — нахмурилась я. — Ты как жила-то?

— Как сыр в масле, — усмехнулась она. — Жены всех крупных партийщиков у меня в горенке пересидели тогда, плакались на мужей.

— Так ведь церковь тогда была под запретом! Ладно мы с бабулей в деревеньке жили, а ты-то прямо под носом у областной администрации!

— Так Господь — милостив, — объяснила старушка. — Пришли ко мне как-то проверяющие, три женщины, солидные такие. Сначала пошумели, стращать вздумали, а я их чайком напоила и погадала. Рассказала прошлое да будущее, дала каждой по мешочку, велев их под подушку на супружеской постели положить. А там, мол, увидите, что будет. С тех пор дамочек от меня поганой метлой было не вымести. И сами ко мне бегали, чуть муженьки от рук отобьются, и подруг направили. Одна мне всё путевки в санаторий подсовывала, так мы с Женькой каждый год на югах загорали. Эх, Марьюшка, какое время было славное! Сейчас девки не те. Не те.

— Пелагея, ну что ты все заладила? Да, времена наступили новые, но люди-то те же остались! — мягко сказала я.

Ведьма помолчала, тяжко вздохнула и покачала головой.

— Неправа ты, Марья. Раньше прибежит девчушка, так я и без карт вижу, как рвет она сердечко по парню. Незамужних вообще мало у меня было. А сейчас люди стали злые какие-то. Знаешь, сколько у меня клиенток, которые хотят приворожить парня, чтобы ему насолить? Просто, чтобы он бегал собачкой и обожал безмерно?

— Что, сильно много?

— Да больше половины! — в сердцах сказала ведьма. — Понимаешь? Не любовь им нужна, а перед девками-подружками покрасоваться, мол, посмотрите, какая я раскрасавица, как за мной бегают!

— Дорогой способ потешить самолюбие, — покачала я головой. — Ты, насколько я знаю, тоже порой дерешь немаленько.

— А у народа есть деньги, это раньше зарплаты были по сто рублей. И платят, Марьюшка! Только успеваю от денег уворачиваться!

— А ты не уворачивайся, тебе же внуков растить надо, — усмехнулась я.

— Не смешно, — отрезала вдруг обидевшаяся ведьма. — Ну-ка, останови!

— Что такое? — не поняла я. — Извини, если задела.

Мы уже выехали из города, и если она собралась дальше топать пешком…

— Васильковых корней набрать хочу, — кивнула Пелагея на подмерзшие пашни. — Дюже хорошо отвороты на их настое делать.

— Дашь заговор? — нейтрально спросила я.

Не принято у нас делиться секретами мастерства, но кто спросить-то можно.

— Дам, — охотно сказала она. — Чего не дать, он простенький.

Я припарковалась на обочине и мы вместе вышли. Покажите мне ведьму, которая упустит случая запастись травами! Во всяком случае, я такой не знаю.

Голыми руками мы просеивали влажную, подмерзшую сверху землю, выискивая нужные корешки. А то, что они тут есть — стопроцентно. Отчего-то именно среди пшеницы васильки растут в неимоверном количестве.

Нам повезло, в качестве бонуса попались и слегка подопревшие колоски. Ценная штука, на них что только не делается! И ломота в суставах сводится, и зубная боль, и роженице облегчение, и от нечистой силы они помогают. Хлебный колос — великое благо для человека, и большое благословение таится в этих сжатых и забытых на поле колосках для того, кто его найдет. Ветер его высушил, дождь его промыл, солнышко ему улыбнулось, и без всяких заговоров такой колосок силен!