– Этого я и хочу, – твердо сказала Адди. – И как можно скорее. Кстати говоря, ты вызвала шерифа Диксона?

Мелани была вынуждена признаться, что об этом она совсем забыла. Но, возможно, будет лучше, если мистер Гаррет сам все уладит.

– Может быть, адвокат сумеет преподнести Марку все это так, чтобы не очень обидеть его. А ведь Марк будет обижен, и вы это знаете.

Адди кивнула, соглашаясь с Мелани.

Мелани взбила тетушке подушку и поправила постель.

– Но, как бы там ни было, Марк должен понять ваше решение завещать плантацию своему внуку, а не племяннику, – прибавила она.

Адди рассмеялась. Она смеялась так редко, что Мелани удивленно посмотрела на нее.

– Я не оставлю свою плантацию Кэйлу. Он тут же все пустит по ветру. Я сохраню за ним небольшой фонд под надзором опекунов, так как это мой внук, и я хочу, чтобы о нем всегда заботились. – Адди помолчала, улыбаясь. – Большую часть своего состояния я завещаю тебе, дорогая.

Мелани покачнулась. Нет, это ей не нужно. Марк скажет, что она все это спланировала заранее, а у нее и в мыслях ничего подобного не было. Мелани открыла было рот, чтобы возразить, но Адди перебила ее.

– Не пытайся отговорить меня, Мелани, – сказала тетка. – Я не хочу завещать свои деньги никому другому. А раз деньги мои, то я имею право делать с ними все, что пожелаю, не так ли?

Девушка не сразу смогла ответить, так как у нее сел голос. Но, когда она заговорила, слова сами рвались наружу.

– Тетя Адди, вы совершенно правы, эти деньги – только ваши. Но ведь я вам даже не родственница. Плантацию должен унаследовать Кэйл, а если вы не хотите этого, то завещайте состояние на благотворительные цели.

– Глупости! – Адди раздраженно махнула рукой и поудобнее устроилась на подушках. – Я больше не хочу говорить об этом. Я все решила. Можете называть меня за глаза упрямой старой дурой, но если я принимаю решение, то уже не отступаю от него. А теперь иди отсюда и дай старухе уснуть.

Мелани знала, что спорить с ней бесполезно. Она надеялась только, что сумеет переубедить Адди завтра с утра, еще до приезда мистера Гаррета. Девушка вовсе не хотела, чтобы так вышло. Ведь Марк начнет обвинять ее в том, что она хитростью и интригами добилась того, чтобы тетка изменила завещание, – и, возможно, заставит всех поверить в это.

…и Кэйла тоже…

Перестилая тете кровать, Мелани так задумалась, что не услышала осторожных шагов за дверью. Кто-то подслушивал. И этот кто-то узнал, в чью пользу собирается Адди Бичер изменить свое завещание.

Зато Адди эти шаги слышала прекрасно. Она не сомневалась, что это Марк, и была довольна. Раз он все уже знает, то завтра будет не очень поражен.

Адди закрыла глаза, решив ничего не рассказывать Мелани о шагах. Девочка и так стала беспокойной и нервной. Зачем расстраивать ее еще больше?

Мелани сидела на подоконнике, бездумно теребила бахрому на занавеске и смотрела в ночь. Теплый ветерок обдувал ее лицо, он нес с собой благоухание цветущей жимолости. Этой ночью светил месяц, но сейчас его закрыли серебристые тучки. Звезды подмигивали с неба, одна из них упала. Мелани печально улыбнулась.

Звездопад в Алабаме… Она уже много раз видела это. Мама говорила ей, что нужно загадать желание, и Мелани всегда что-нибудь загадывала. Сейчас она пожелала спокойствия… всем в Бичер-хаусе. Но, наверное, она хочет слишком многого.

В этот миг Мелани казалась воплощением женской тревоги. Случилось столько разных событий, что ее мир перевернулся с ног на голову. И еще Кэйл… Он пришел к ней, говорил очень дружески, но все равно старался убедить ее уехать с плантации.

Во время разговора Мелани с трудом сдерживалась, чтобы не спросить напрямую, откуда на его ботинках красная глина. Но решила все-таки промолчать. Если за этим действительно что-то кроется, то после такого разговора Кэйл только станет осторожнее. Теперь Мелани было трудно держаться с ним тепло и естественно. Молодой человек почувствовал ее холодность и не стал задерживаться.

И вот девушка сидела одна. Несмотря на поздний час, спать не хотелось. Мелани было не по себе, она знала, что после приезда адвоката Гаррета беспокойство и злобность у Марка усилятся. Может статься, у Кэйла тоже, когда он узнает, что его бабка завещала все состояние своей неродной племяннице.

Облокотившись на раму, Мелани стала думать о Роберте, о том, как они были счастливы. Остались одни воспоминания… а человеку свойственно забывать. Когда-нибудь она почти ничего не сможет вспомнить о том, как они жили вместе.