Эван вздохнул. Жизнь часто была недоброй к нему, но сейчас он верил Норе. Она никогда, как Изобел, не воспользуется своим телом, чтобы добиться желаемого. Однако она все же отдалась ему? Как ему не хватало кого-либо из братьев, а особенно Кирана, чтобы выговориться.

Он с болью вспомнил их последнюю встречу.

– Она не любит тебя!

– Нет, любит. Тебе придется примириться с этим.

Они дрались, дрались, как львы, пока Брейден не разнял их.

– Вы же братья! – сказал он. – Неужели позволите женщине встать между вами?

Эван тогда вытер кровь с лица и сердито посмотрел на Кирана:

– Ты никогда не любил женщин дольше нескольких недель. У тебя много женщин, а Изобел любит меня. Оставь нас в покое!

– Как ты можешь просить этого, после того что ты сделал? Она была моей невестой, а ты тайком отнял ее у меня. Ты трус и слюнтяй, а не мужчина, Эван.

Они дрались, пока наконец старший брат Лахлан не вытолкал Кирана из пещеры Эвана.

В тот вечер Изобел сама пришла к нему и сказала, что уезжает.

– Если ты любишь меня, Эван, мы уедем вместе и навсегда. Ты не можешь остаться и жить в такой семье. Они никогда нам не простят. Мы будем счастливы только в Англии. Поедем со мной.

Какой он был дурак, что согласился! За такую ошибку он будет теперь расплачиваться всю жизнь.

Нора сидела в кабачке. На сердце было тяжело, как помочь Эвану?

Увидев Катарину со стопкой простыней и одеял, на окликнула ее. Кэт остановилась.

– Вы хорошо разбираетесь в мужчинах?

Катарина улыбнулась:

– Есть немного, миледи.

– Как их соблазнять?

– Любого или Эвана?

Нора покраснела:

– Меня интересует только Эван.

Катарина улыбнулась, а затем позвала Нору за собой.

– Я поделюсь с вами секретами, которые знаю. Они гарантируют победу над любым мужчиной, от нищего до короля. Поверьте мне, Нора. Делайте все так, как я вам скажу, и Эван будет вашим.

Нора несколько часов прилежно училась танцевать и запоминала различные приемы и уловки, которыми ей предстояло соблазнить Эвана. Все это совсем не походило на то, чему учила ее мать. Наставления матери в основном сводились к тому, что Нора должна быть осторожной и скромной. Теперь же ее обучали языческим кривляниям. Но именно так можно было привлечь Эвана.

– Думаешь, из этого что-нибудь получится?

– Будь уверена, – успокоила Нору Катарина. – Мужчины в своих желаниях легко сбиваются с пути, и тогда они в наших руках.

– Да? – Нора вспомнила Изобел и то горе, которое она причинила Эвану. – Вот почему Эван так мучается сейчас. Может, мне не надо делать этого? – сказала она, переодеваясь в одно из платьев Катарины с низким вырезом. – Мама всегда предупреждала меня, что дразнить мужчин опасно.

– Опасно в том случае, когда они вас не интересуют.

Нора прикусила губу.

– А если я не уверена, что хочу этого?

– Вы сомневаетесь?

Нора не знала.

– Да… Нет… возможно…

Катарина покачала головой.

– Миледи, что вам еще нужно от него? Он красив и интересует вас. Сам он смотрит на вас так, будто вся его жизнь зависит от вашего благополучия. Я не знаю, что бы я отдала, если бы обо мне так заботились.

Нора опять прикусила губу от неуверенности.

– Вы правы. Когда я думаю о том, что надо выйти замуж, а я думаю об этом, то всегда вспоминаю Эвана.

– Зачем же беспокоиться и сомневаться?

– А что, если я совсем не нужна ему? Он любит тишину и одиночество, а я не тихая.

Катарина обвязала ее талию голубым шарфом.

– Думаю, он уже привык к этому или смирился.

Нора нахмурилась:

– Что вы этим хотите сказать?

– Я говорю, что, если бы вы ему совсем не нравились, он бы не смотрел на вас так.

– Возможно, – кивнула Нора. Катарина занялась ее волосами.

– Почему вы помогаете мне, Кэт? Вы могли бы отказаться.

Катарина улыбнулась:

– Жизнь коротка, Нора. Как и моя мать, я верю в то, что надо брать все, что можно, пока ты молода. И я от этого не отказываюсь. Эван нуждается в вас. Я вижу это по его глазам. Вы заставляете его смеяться. Разве это плохо?

Нора вздохнула, вспомнив его смех.

– У него красивый смех, – согласилась она.

– И красивая улыбка.

У Норы сжалось сердце. Он был самым красивым.

– О, Катарина, я хочу верить вам. Мне казалось, что я никогда не привыкну к нему, после того как увидела его пьяным в его пещере. Я считала его животным. А теперь вижу, что это совсем не так.