– Что вы задумали, милорд, у вас такой вид, будто вы ждете второго пришествия?

– Скажите мне, кто вы, Нора? Из какой семьи?

– Разве это так важно? А что, если я крестьянка?

– А вы крестьянка?

– Если я скажу «да», вы бросите меня? Проведя пальцем по ее бровям и глядя на ее лицо так, будто готов был рисовать ее, он промолвил:

– Нет, я не брошу вас.

– Тогда думайте, что я крестьянка или цыганка, как Катарина, – без роду и племени.

– А что, если ваш отец найдет вас?

У Норы перехватило дыхание при этой мысли. Вспомнились слова отца: «Я хочу, чтобы ты вышла замуж за Райана, Он будет тебе хорошим мужем».

Сердце ее сжалось от этой мысли. «Тогда я буду в бегах до самой смерти. Я никогда не стану женой Райана, пока жив Эван. Только ему одному я позволю прикоснуться к себе».

Нора на мгновение замерла и вдруг поняла: она любит Эвана Макаллистера.

Она любила все в нем: грубость, мрачность, суровый взгляд… Но это не пугало ее. Она никогда его не оставит.

– Не хочу об этом думать, – прошептала Нора ему на ухо. – Особенно теперь, когда я с вами, милорд. Давайте забудем, что у нас есть семьи. Будем считать, что мы ничего никому не должны и нам не надо никого бояться. У нас нет прошлого, нет будущего. Есть только настоящее, есть вы и я, и более никого.

Эван млел от этих слов, от теплого женского тела в своих руках. Он смотрел в янтарные глаза Норы, как всегда полные любопытства, и гадал, какой она будет, когда станет постарше, когда будет носить их ребенка…

Эти мысли пугали и радовали Эвана. Как он мог думать так и держать ее в объятиях, когда дал клятву Кирану?

«Я клянусь тебе, Киран, что никогда в жизни не буду получать удовольствие и никогда не буду счастливым. Я буду жить здесь, на берегу озера, чтобы ежедневно видеть то место, где ты нашел свою смерть. И вечно буду помнить то, что я натворил по своей глупости».

Нора взяла его лицо в руки. Ее прикосновение заставило Эвана опомниться и вернуться в настоящее, к единственной его радости.

– Я потеряла тебя сегодня ночью? – спросила Нора тихим голосом. – У тебя вид, будто ты отсутствуешь. Ты вернешься, или мне уйти?

– Останься со мной, Нора.

«Останься навсегда».

Как бы он хотел сказать эти слова громко и с уверенностью. Но он не мог. Не отважился.

Нора провела рукой по его волосам, а потом по заросшей щеке. Как она любит этого мужественного грубияна, который лежит с нею рядом, как любит прижаться к нему, отвечать на его поцелуи, которые обжигают, как огонь, любит его ласки, которые делают ее слабой и покорной. Он столько сделал для нее! Но она не может остаться с ним. Даже если Эван захочет провести остаток дней с нею, этого не позволит отец, потому что он решил выдать ее замуж за Райана.

Но кто такой Райан? Жадный, завистливый, без гроша в кармане.

О, какой же безнадежной была ее любовь! Она обняла Эвана, прижав его к груди крепко, до боли.

– Нора, ты задушишь меня.

Она отпустила его и уткнулась лицом в его шею. Она не хотела терять Эвана. Хотела быть с ним рядом всегда.

– Что я могу для тебя сделать, Нора?

– Поцелуй меня.

– Поцеловать?

– Да, в губы…

Поцелуй был таким долгим, что Нора едва не задохнулась.

– А теперь? – спросил Эван.

– Теперь сюда. – Нора, откинув назад голову, подставила шею.

Каждое ее движение обозначало чудные линии тела. Ее волосы светились, подкрашенные ресницы усиливали блеск ее глаз.

Эван целовал ее тело, спускаясь все ниже и ниже, медленно и нежно. Кто мог подумать, что прикосновение мужских рук может быть таким приятным?

Нора взяла его большую ладонь в свои руки, и их пальцы сплелись. Ее кожа по сравнению с его казалась очень бледной…

– О, Эван, – тихо прошептала она. Подняв его руку, она прижала ее к губам и перецеловала все шрамы на его пальцах.

Смущенный Эван с недоумением смотрел на нее. Никто из женщин никогда не удостаивал таким вниманием шрамы на его пальцах.

Нора отпустила его руки. Теперь она гладила его грудь. Слабость разлилась по телу Эвана.

– Скажи, чего ты хочешь, Эван?

«Тебя».

Это слово едва не слетело с его губ, ведь Эван не был таким богатым на слова любви, как Нора.

– Я лучше покажу, – сказал он.

Их взгляды встретились, и они бросились друг другу в объятия. Он ласкал ее медленно и нежно, помня, как мало дано им времени. Судьба и обстоятельства разлучат их.