Мысленно поблагодарив их, Эван осушил кружку с элем.

– Ничего, говоришь? – спросил, входя в комнату, отец Норы, он гостил в замке уже два дня, и ему не терпелось выяснить, что произошло с его дочерью.

Эван налил еще эля и, опорожнив и эту кружку, посмотрел на Брейдена:

– Я не хочу говорить с человеком, который, обманув свою дочь, вынудил ее обратиться ко мне. Если бы Александер заботился о Норе, с нею бы не случилось всего того, что произошло.

– О чем ты говоришь? – спросил Лахлан.

Эван сердито посмотрел на брата.

– Канмор хочет породниться с нами, вот и обманул Нору и меня. – Он невесело рассмеялся. – Но обман остается обманом, поскольку он уже обещал свою дочь в жены Райану. А тот не собирается отказываться от нее.

– Эван! – оборвала его мать. – Думай, что говоришь.

Он стиснул зубы и собрался было снова налить себе эль, но Лахлан остановил его. Сурово посмотрев на Сина, Брейдена и мать, он сказал:

– Оставьте нас одних.

Все быстро разошлись. Лахлан забрал из руки Эвана кружку с элем.

– Пока не напился, объясни мне все. Отец Норы может уничтожить наш клан и настроить королей Шотландии и Англии против нас. И все по твоей вине. Я хочу знать, почему Нора путешествует с тобой. Ты ее похитил?..

Эван гневно взглянул на старшего брата:

– Я все тебе сказал.

– Ты ничего мне не сказал.

– Эван…

Эван закрыл глаза и стиснул зубы, услышав голос Норы. Как же больно было видеть ее здесь, в этом холле, где когда-то он дрался с Кираном из-за Изобел.

Схватив кувшин с элем, он направился к лестнице.

– Я хочу остаться один.

Не успел он сделать и шага, как Нора преградила ему дорогу.

– Отойди, Нора, – попросил он.

Она стояла перед ним, подбоченившись.

– А то что?

– Мне придется убрать тебя с пути.

Она, вскинув подбородок, решительно с вызовом смотрела на него:

– Не посмеешь.

Усталый, злой, с разбитым сердцем, измученный и обиженный, он не был в состоянии спорить с ней. Ну их всех.

Нора и охнуть не успела, как он схватил ее на руки и в два шага отнес к креслу у очага.

– Что ты делаешь? – крикнул отец Норы.

– Убираю преграду со своего пути.

Эван усадил Нору в мягкое кресло. Нора на мгновение онемела. Как он смеет!

– У тебя снова кровоточат раны, – ахнула она, увидев кровь на рубашке Эвана, когда он отошел, чтобы взять эль.

– Я знаю, поэтому хочу выпить и лечь. – Эван пошел к лестнице.

На этот раз его остановил Лахлан.

– Неужели я должен отстранять вас по очереди? – сердито сказал Эван.

– Ты ранен?

– Да, он дрался с Грэмом, когда освобождал меня, – объяснила Нора. – Эван едва не погиб. Ему нужно обработать рану. Он давно не делал перевязку.

– Мне не нужна ваша забота, – сердито огрызнулся Эван и отстранил Лахлана, но тот, поймав брата за руку, преградил ему дорогу. Затем коснулся лба ладонью.

– У тебя горячка!

Эван с трудом дышал. Ему хотелось лечь и забыть всю неделю с Норой. Он ждал, что боль в груди затихнет, но она раздирала его. Он потерял Нору. Ему хотелось умереть.

Сбросив руку Лахлана, Эван сделал шаг и тут же почувствовал, что полкомнаты уходит из-под ног.

Нора ахнула, увидев, как он ослабел. Кувшин с элем выпал из его руки и разбился. Эван пошатнулся, и его мать бросилась к нему, но не успела подхватить – он тяжело упал на пол и потерял сознание.

– Эван! – крикнул Лахлан, пытаясь привести брата в чувство.

Эван не слышал.

Нора разорвала его сорочку, чтобы осмотреть рану на груди. Рана воспалилась и гноилась.

– Что за упрямец! – глядя на Эвана, сказала Нора. – Не дал мне помочь ему, и вот видите, что получилось. Клянусь, Эван Макаллистер, если ты не умрешь из-за своей глупости, я сама убью тебя.

– Не мешай. – Син Макаллистер грубо оттолкнул Нору в сторону.

Они с Лахланом отнесли Эвана наверх.

Не колеблясь Нора последовала за ними, оставив всех своих родных.

Эвана осторожно положили на кровать. В комнату поднялась и мать Эвана.

– Почему не зашили рану? – спросила она с тревогой и упреком.

У Норы перехватило дыхание от ее вопроса.

– Сначала у меня нечем было зашить рану, а потом Эван не позволил мне этого сделать. Он не подпускал меня к себе.

Син разрезал сорочку Эвана, а Лахлан, повернувшись к Норе, сказал:

– Вам лучше уйти отсюда. Мы собираемся его раздеть…

– Но… – Нора остановилась. Она едва не сказала им, что уже видела его голым, однако решила не спорить.