Больше надежды вселяют общемировые тренды. После того, как в заявлениях лидеров Европейского союза все чаще стали проглядывать нотки обеспокоенности за свое образование, после того, как было подсчитано, сколько специалистов потребуется единой Европе в ближайшие годы (для того только, чтобы сохранить существующий уровень развития, потому что для перехода к постиндустриализму их нужно гораздо больше), после того, как американскими бизнесменами был поставлен вопрос о немедленном возвращении в школу «дробей и логарифмов», деятельность наших реформаторов становится категорически нежелательной.

Сим я официально обвиняю министра образования РФ Филиппова, идеолога реформ Грефа и «примкнувших к ним лиц» в измене Родине, подготовке и осуществлении заговора, направленного на подрыв российского образования и, опосредованно — на разрушение научного, культурного, экономического и военного потенциала России, а также — в преступлениях против Будущего…»

Даже если бы этот донос дошел бы до Самого, до Президента РФ, вряд ли он смог бы что-либо сделать. Ему не на кого опереться, не с кем проводить иную политику.

Образование — это метасистема, это система систем. Это супертехнология, хай-хьюм, который позволяет русским производить истребители, космические корабли, программное обеспечение и вообще все, что делает нацию в нынешнем мире великим народом, а не толпой конченых и отсталых идиотов. Наш враг консциентальным оружием телеэкрана поражает именно эту метасистему. Через десяток лет после реформы мы как раз и превратимся в сборище дебилов, умеющих лишь телик смотреть, гамбургер в бумагу заворачивать и минет делать — извините за крепкое выражение. К тому же эти дебилы окажутся полностью неспособными создать даже подобие общества. Воспитанные телешоу, они станут уничтожать и пожирать «слабые звенья».

Консциентальное оружие — страшная сила, и его действие мы чувствуем сегодня на собственной шкуре. Справедливости ради заметим, что подобные, и даже еще более мерзкие телешоу, идут и в самих США. Но кто сказал, что Вечный рейх не дебилизирует и западные народы?

Абсолютное изменение характера, природы и форм организации и протекания войн приводит к тому, что не только обыватели, но и профессионалы в период наивысшего развития военных действий находятся в иллюзии полного отсутствия войны.

Как только кто-то начинает говорить о мировой войне, так тут же всеми присутствующими или читателями осуществляется перевод буквального смысла — в переносное, метафорическое.

Прекрасный пример — отклики на интересную статью Олега Солдатова «Третья мировая война», в которой автор утверждает, что с началом разворачивания в США военной операции в Афганистане мы находимся на пороге новой, с его точки зрения, Третьей мировой войны: «Каковы же причины начала Третьей мировой? Первое — это распад бывшего СССР и нарушение прежнего паритета; второе — уход поколения тех, кто помнил предыдущую мировую войну, ее ужасы и лишения; третье — крайнее отличие уровней жизни развитых стран Европы, Америки и государств арабского региона; четвертое — накопление сверхогромных запасов вооружения, кризис перепроизводства в этой области, ведущий к задержке промышленного оборота денежных средств; пятое — активизация мусульманского фундаментализма.

Все сошлось и все готовы. Так же было и в начале предыдущих мировых войн. Мир стоит на грани великого перераздела территорий и сфер влияния. Каковы будут последствия и масштабы трагедии? Неизвестно…» (сетевой журнал «Русский переплет». 10 окт. 2001 —.

А вот — реакции на эту статью Интернет-читателей. С. Закиев откликнулся так: «Третья мировая… Апокалипсис, вечная ядерная ночь… Да верит ли автор в то, что мы все действительно уже на той роковой черте? Естественно, нет. Иначе он не стал бы доказывать само наличие этого действа. Третья мировая еще не началась — дай Бог не начнется,

…Поэтому считаю, что хотя мир и не стал жить в ситуации ожидания Третьей мировой, как утверждает автор, но вошел, тем не менее, в другую драматическую ситуацию, которую уже однажды сформулировал один остряк: «Ни мира, ни войны». Как она будет развиваться дальше, — увидим».

Читатель Yuli также указал на метафоричность авторских выражений: «Война, господин Солдатов, это когда вы отдираете с лица внутренности своего друга-солдата, который только что живой стоял рядом. То, что Вы описываете, называется политикой, бизнесом, подлостью, но не войной».

Мне, однако, кажется, что прав все-таки автор статьи Олег Солдатов и читатель LOM, который высказался так: «Да Вы, уважаемый Юлий Борисович, романтик? Приятно этим удивлен. На мой же взгляд, война — это совокупность и результат взаимодействия многих факторов, в том числе политических и экономических. А то, о чем Вы говорили, — кровь друга и прочее — это лишь следствие. Увы, неизбежное…»

…Еще в начале 1991 года, в самый разгар политики «смягчения напряженности», маршал авиации Н.М. Скоморохов в прекрасной статье, обозревающей реальную стратегию США, фиксировал следующий «парадокс»: «Мы размышляем о возможных военных конфликтах в то время, когда со времени Второй мировой войны оружие, по сути, и не смолкало…» (Скоморохов Н. М. Взгляд в будущее // Мужество. Ежемесячный литературно-художественный и исторический журнал. 1991. № 6. стр. 202).