— Как в традиционных войнах — захват знамен и подписание капитуляции?

Зиновьев: Именно. Пока эта символическая операция не осуществлена — война не закончена. Если бы суд над Милошевичем не состоялся, то можно было бы, с определенной точки, считать эту войну неудачей американцев и НАТО. Люди недоумевают: зачем было американцам тратить столько усилий, зачем все эти закулисные сговоры, посулы и угрозы — в конце концов Милошевича фактически выкрали в стиле Отто Скорцени: это в чистом виде диверсионная операция. Так зачем, недоумевают люди, столько усилий для того, чтобы всего одного человека украсть и осудить? А затем, повторяю, что эта операция важнее, чем все военные операции, которые ей предшествовали.

…Глобализация, как война нового типа — это явление многостороннее. Это не просто война НАТО против всех остальных. Это война внутри США между различными группировками. Это война между Штатами и Западной Европой. Это война в самой Западной Европе — в частности, между странами и между различными категориями людей внутри этих стран. Война идет и между осколками Советского блока и самого Советского Союза, разрушенного, напомню, руками самих советских людей, и в самой России, где различные группы натравливаются друг на друга. Ведь западнизация России осуществляется силами российских людей, выполняющих волю Западного мира. Так же было расколото население в Югославии и в других регионах планеты. Это один из методов войны нового типа. Это очень сложное явление, и разобраться в нем в высшей степени важно. Методы войны применяются любые — никаких юридических, никаких моральных ограничений для себя завоеватели не признают…» (Глобализация — это война! Интервью с А. А. Зиновьевым записал Александр Орлов —.

В этом месте, читатель, я рекомендую вспомнить о консциентальной войне, поскольку то, что сказал выше выдающийся русский логик и социолог, основные СМИ подадут не иначе, как «кликушествующий шовинизм» (Гонтмахер Е. Хватит ли у России «человеческого капитала»? // Московские новости. 29 янв. — 4 февраля 2002. n4). И в очередной раз расскажут о прелестях любовного слияния РФ с «мировым сообществом».

Мы считаем, что операция США в Афганистане — это авангардный бой в преддверии Пятой мировой. Но почему именно Афганистан? Почему тот самый Афганистан, который уже был одним из полей сражений в Третьей мировой, снова оказался в эпицентре глобальной схватки?

Потому что дело движется к тому, что новые кочевники овладеют контролем над огромными кладовыми природных богатств Евразии. А этот контроль позволит им приступить затем к грандиозному разделению человечества на «полезных» особей и на «бесполезные» организмы.

Оперативная информация на 2003 год:

120 американцев находятся в Таджикистане. Это — подразделение авиационно-технического обеспечения, разведки, связи и навигации, которое обеспечивает действия авиации США над Афганистаном и ведет рекогносцировку в интересах штаба сил Специальных операций. Базы — Душанбе и Куляб.

910 человек дислоцированы в Киргизии. Тут развернут центр связи и управления ВВС. В Манасе создана база бомбардировщиков. Здесь находится и одна из групп специального назначения.

Самая же крупная группировка войск США в Средней Азии — в Узбекистане. Всего здесь находятся 3400 человек. Элитные подразделения спецназа и морской пехоты США — это 1600 бойцов. Здесь расположен штаб Северного направления американских сил для действий по линии «Герат-Кабул». При нем работает и самый крупный в регионе разведцентр, который прежде всего направлен на нас и на Иран. В его распоряжение переданы часть спутников разведки. В Узбекистане (на 2002 г.) базируется сотня боевых и транспортно-боевых вертолетов США, есть аэродромы подскока для американских ВВС на аэродромах в Карши и Термезе.

Наш друг Скептик относится к построениям авторов с неприкрытой неприязнью. К чему, мол, Соединенным Штатам все эти запасы нефти, газа, угля и металлов? Ведь американцы уже вступили в эру постиндустриализма. У них финансовые операции отделились от производства, у них дома остаются только самые чистенькие и жутко интеллектуальные виды деятельности, а старые и грязные отрасли закрываются. Они, мол, не Советский Союз, которому нужны были ресурсы, ресурсы и еще раз ресурсы.

Это очень распространенное мнение, которое сами хозяева США поддерживают везде, где только можно. Но вот тут приходит время и нам насмешливо ухмыляться. Постиндустриализм? Нет в США никакого постиндустриализма. Вот если бы там появилась совершенно новая сфера производства, которая обеспечивала бы изобильную и качественную жизнь американцев, но при этом не пожирала бы уйму невозобновляемых ресурсов планеты, — это был бы постиндустриализм. Вот если бы экономика США не нуждалась почти в миллиарде тонн нефти в год — вот это была бы действительно новая эра, которая идет за старым индустриальным порядком.

А этого нет и в помине, и мы подробно об этом рассказали в «Третьем проекте». Пока же приведем любопытную статистику. Как пишет профессор Лестер Туроу в своем «Будущем капитализма», американец, родившийся в 1990 году, произведет за время своей жизни 1 миллион килограммов атмосферных отходов, 10 миллионов килограммов жидких отходов и еще миллион кило отходов твердых. Чтобы иметь средний американский уровень жизни, он потребит за свою жизнь 700 тысяч килограммов полезных ископаемых, 24 миллиарда британских единиц тепловой энергии (что равносильно 4 тысячам баррелей нефти), он съест 25 тонн растительной пищи и 28 тонн.мяса, что равносильно забою двух тысяч животных. Таким образом, экономика США по-прежнему остается чертовски прожорливой, ей по-прежнему нужны огромные ресурсы. А то, что американцы оставляют в своей стране лишь банки, биржи, лавочки по производству компьютеров, программ, лазерных дисков и фильмов, ровным счетом ничего не меняет: они ведь при этом не святым духом питаются. Они просто выносят все это старое, ресурсоядное производство в другие страны. И если считать, что это — постиндустриализм, то давайте объявим постиндустриальными, например, поселки новых русских по Рублевскому шоссе. Или Древнеримскую империю, которая ела в три горла и развлекалась, завозя себе все необходимое, которое производилось за пределами Рима трудом миллионов рабов, использующих самые примитивные технологии.