– Рона! Слава богу.

Она держала за руку мальчика.

– Это Джонатан, – сказала она. – Ему нужно домой.

Кто бы ни слушал там наверху, Билл вознес ему безмолвную хвалу.

– Живо в больницу, оба. Рона была бледна как смерть.

– Гейвин до сих пор там.

Билл глядел на бушующее адское пламя. На душе у него было легко.

– Он одурачил меня. – Гнев исказил ее лицо.

– Он всех нас одурачил, – ласково произнес Билл.

– Вы хотели меня видеть, сэр.

Шеф, даже не взглянув на него, продолжал читать доклад в обложке цвета буйволовой кожи. Билл ждал.

Когда шеф поднял голову, стало заметно, что он взбешен.

– Я, кажется, приказывал вам прекратить преследования сэра Джеймса Далримпла.

– В этом деле присутствуют некоторые аспекты…

Выражение лица шефа заставило его умолкнуть на полуслове.

– Насколько я понимаю, убийца Фентона сделал признание доктору Маклеод и он уже мертв.

– Нет, сэр.

– Что?

Билл не без удовольствия наблюдал эффект, который эта новость произвела на начальника.

– Мы не можем быть уверены, что Гейвин Маклин погиб на том пожаре.

– Доктор Маклеод знает об этом?

Билл покачал головой:

– Сообщение только что поступило, сэр.

– Но вы арестовали пятерых человек, подозреваемых в причастности к этой сети педофилов?

– Вот именно – подозреваемых.

– Сэр Джеймс не имеет к этому отношения.

– У меня есть основания полагать…

– У вас нет оснований, инспектор.

– Но…

– У вас нет ничего другого, кроме вашей навязчивой идеи впутать его сюда.

– Но он сдавал свой охотничий домик педофилам.

– В пользу этого мы имеем только показания мальчика по вызову.

– Нейл Макгрегор спас жизнь доктору Маклеод, – с негодованием возразил Билл.

– И за это мы ему благодарны. – Шеф перешел на примирительный тон. – Мальчик по вызову…

– У него есть имя, сэр.

– Мальчик по вызову признал, что ему всегда завязывали глаза по дороге в это место, не так ли?

Было ясно, куда он клонит.

– Коттедж тщательно обыскали. Криминалисты не обнаружили никаких доказательств его рассказа. Разве это не так, Уилсон?

Билл хранил молчание.

– Когда все это случилось, сэр Джеймс находился за границей. Повторяю, инспектор: он не имеет отношения к этому делу. Я предлагаю вам сосредоточить усилия на поисках Гейвина Маклина.

Коротким кивком головы он показал, что аудиенция окончена.

– Сядь на место! Тебе сказано было сидеть и отдыхать.

– Я не калека.

Крисси смерила ее одним из своих типичных взглядов.

– Ладно, ладно, – сдалась Рона. – Но тебе придется включить для меня телевизор.

Крисси кинула пульт ей на колени.

– Я иду в больницу.

– Надеюсь, ты не так изводишь Нейла, как меня. Иначе он никогда оттуда не выйдет.

Крисси не слушала.

– Ах да, кто-то звонил, пока ты спала, – вспомнила она, снимая с вешалки куртку. – Он обещал перезвонить.

– Не Шон?

– Шон – следующий на очереди.

– Тогда, может быть, это Джонатан, – предположила Рона.

Крисси надела куртку.

– До скорого.

– Передай Нейлу, что я о нем спрашивала, – крикнула Рона ей вслед.

Звонок раздался пятнадцать минут спустя.

Рона смотрела новости. Передавали интервью с Эдвардом Стюартом. Новый член парламента от консервативной партии принимал поздравления в связи с тем, что полиция, при его активном содействии, задержала пятерых членов банды педофилов, орудовавших в Глазго и окрестностях. Для мистера Стюарта это было особенно тяжелое время, объяснял интервьюер, поскольку сын члена парламента был похищен прямо из больничной палаты одним из бандитов и его жизнь находилась в опасности. Рона выключила телевизор как раз в тот момент, когда Эдвард выражал особую благодарность сэру Джеймсу Далримплу за поддержку в период тяжких испытаний.

– Это доктор Рона Маклеод?

– Да.

– Простите за беспокойство. – Голос от волнения осекся. – Меня зовут Лайем. Лайем Хоуп.

– Лайем?

– И я думаю, я, возможно… ваш сын, – произнес он.

– О да, Лайем, – сказала Рона. – О да. Ты совершенно прав. Ты – мой сын.

Билл наблюдал, как Рона переваривает новости о Гейвине. Она сидела в кресле, одетая в халат, и выглядела очень бледной и беззащитной.

– Он все еще жив.

Она произнесла эти слова так, точно это знала.