А она хотела уехать из Сноу-Гэпа.

— Мальчики, идите к себе, — тихо скомандовал Коди. Гнев Квин прошел, и она вдруг обмякла и, прислонившись к двери, закрыла лицо руками. «Господи, что я наделала?» — подумала она, слушая шаги мальчиков по ступеням.

— С тобой все в порядке? — спросил Коди. Квин кивнула и, смутившись, отвела взгляд.

— Квин…

Его голос привел ее в чувство. Она неохотно посмотрела на него и судорожно сглотнула.

— Прости, я…

Приложив ей указательный палец к губам, он прервал ее извинения прежде, чем она успела принести их.

— Нет, это ты должна простить меня! Мне очень жаль, что я поставил тебя в такое положение… вовлек в свои проблемы… Его палец жег ее губы. Весь рот горел как в огне. А то, что она не отстранилась, взволновало Коди. Он ждал, что Квин оттолкнет его, бросится прочь, она же просто стояла и смотрела на него широко открытыми зелеными глазами, и он неуверенно продолжил:

— Я сожалею о многом, Квин Хьюстон, но только не о том, что ты вошла в нашу жизнь. Спасибо тебе за то, что ты здесь… и за прошедшую ночь.

Он провел пальцем по ее подбородку и почувствовал, как она вздрогнула от его прикосновения.

Значит, он все знал! А она-то думала, что он спит. Ее лицо густо покраснело.

— Ничего особенного я не сделала, — сказала Квин, отступая, так как была слишком встревожена его прикосновением. — Я боялась, что ты разбудишь мальчиков.

Он кивнул:

— И все же…

— Забудь об этом, — ответила она.

Он, прищурившись, смотрел на нее. Затаив дыхание, ждал, что сейчас она попросит проводить ее до автобуса. Неужели вот в эту минуту она напомнит ему, что выполнила свою часть сделки и теперь настало время, чтобы он выполнил свою?! Но ничего подобного не произошло, и он не стал затрагивать эту тему. А потому они стояли, глядя друг другу в глаза, и молча злились, не понимая, что эта злость вызвана отнюдь не их отношениями, а сложившейся ситуацией.

Квин злилась на себя за то, что проявила… что взвалила на себя всю ответственность за Боннеров.

Обойдя Коди, она прошла на кухню и загремела там посудой. Она не желает больше ни о ком заботиться. Когда же кто-нибудь позаботится о ней самой?!

Эйфория от отражения лобовой атаки Уиттьерсов прошла, а вместе с ней исчез и аппетит Коди. Его настроение угрожающе менялось с каждым днем, и Донни, наблюдая за отцом, переживал, считая его поведение ненормальным. Он нагнетает обстановку, и если, не ровен час, их дом взлетит в воздух, то он и этого не заметит, решил Донни.

Квин же почувствовала, что не может больше оставаться сторонним наблюдателем. Со дня отъезда Уиттьерсов прошла целая неделя, а настроение Боннера-старшего становилось все хуже. Он по-прежнему плохо спал из-за ночных кошмаров. Итак, настало время вмешаться. Квин дождалась, когда мальчики легли спать, а Коди, над чем-то размышляя, возбужденно ходил по веранде.

«Пусть объяснит мне, в чем дело», — решила Квин. Она поправила блузку и, прежде чем открыть дощатую дверь, собралась с духом.

Коди слышал, как скрипнула дверь. Квин! Ему не надо было оборачиваться, чтобы понять это. Вокруг него все вмиг наэлектризовалось.

— Что случилось? — спросил он.

Начать разговор было нелегко, но Квин легких путей никогда не искала, и сегодняшний вечер не станет для нее исключением,

— Это ты мне должен сказать, — ответила она.

Коди закрыл глаза и улыбнулся, надеясь, что в темноте она не разглядит выражение его лица. В жизни еще не встречал таких прямолинейных женщин, как Квин!

— Ты совсем не спишь, — продолжила она, — а когда засыпаешь, то видишь те же сны.

С его губ сорвалось и повисло в ночи негромкое проклятие. — Давай не будем, — буркнул он.

— Конечно, это не мое дело, но я не могу смотреть, как ты мучаешься.

Он вскочил со стула, разозлившись на нее за то, что она все поняла. Вцепившись руками в перила, он посмотрел в ночное небо, и небеса, которые он когда-то покорял, придавили его к земле. Постоянный страх стал для него якорем.

— Как ты не понимаешь, черт возьми! — сказал он.

— Я думаю, это ты не понимаешь, — ласково отозвалась Квин и, чтобы подбодрить его, нежно взяла за руку. — Наверное, тебе надо вернуться к тому, с чего ты начал, и снова поехать к доктору. То, что с тобой происходит, врачи называют синдромом затянувшегося стресса. Разве может тебе стать лучше, если своим поведением ты вызываешь новые стрессы?

Опустив плечи, он повернулся к ней лицом, оперся о перила и, скрестив на груди руки, стал сверлить Квин взглядом, жалея, что в темноте видит лишь ее силуэт.