Квин закрыла глаза, и в памяти ее ожил тот день, когда они с сестрами впервые пришли в школу в Кредл-Крике. Она вдруг снова резко ощутила страх быть отвергнутой. Правда, мир не без добрых людей. Джедда Уиллис, директриса той школы, была чрезвычайно наблюдательной женщиной, и под спокойствием и хладнокровием двенадцатилетней Квин сразу же угадала ее готовность встать на защиту сестер. Миссис Уиллис учила дочерей Джонни Хьюстона держаться с достоинством в любой обстановке.

— Мисс Хьюстон?

Голос секретарши заставил Квин вздрогнуть. Она вскочила со стула, быстро расправила юбку, пригладила волосы, охваченная непонятным волнением, и не сразу вспомнила, что в беду попала не она, а Джей-Джей, а ее обязанность в отсутствие Коди оберегать его.

— Да, — сказала Квин. — Иду.

Стэнли Брасс, приятно удивившись, взглянул на вошедшую в кабинет женщину. Затем встал из-за стола и, протянув руку, направился ей навстречу.

— Квин Хьюстон, если не ошибаюсь? Помню, помню, мы с вами познакомились в банке.

— Да, — с улыбкой ответила Квин. — Я рада, что вы меня помните. Это упрощает мою задачу. Стэнли кивнул и предложил ей сесть.

— Что привело вас ко мне? У мальчиков какие-то проблемы?

— Можно сказать и так, — ответила Квин и передала директору содержание подслушанного разговора, а также то, что Джей-Джей поведал ей лично.

По ходу ее рассказа лицо Стэнли мрачнело все сильнее. Он вертел в руках ручку, периодически делая в блокноте какие-то пометки и время от времени прерывая Квин, чтобы уточнить описание подозрительного мужчины.

— …Вот, пожалуй, и все, что он рассказал мне о внешности мужчины, — закончила Квин и, откинувшись на спинку стула, с облегчением вздохнула. Еще бы, ей стало гораздо лучше, ведь она переложила часть ответственности за детей на плечи другого человека.

Стэнли задумчиво хмурился. Он уже не в первый раз сталкивался с подобной проблемой. Каждый год во время лыжного сезона, с наплывом туристов в их городе появлялись и такие вот типы, которые выкидывали подобные номера. К сожалению, когда в таких делах были замешаны дети, то это касалось непосредственно его. Мир сильно изменился с тех пор, как он перестал быть ребенком, и Стэнли Брасс часто чувствовал себя совершенно беспомощным перед лицом возникавших проблем.

— Даже не знаю, как вас и отблагодарить за то, что вы ко мне обратились, — сказал он. — Конечно, я приму все меры предосторожности. После занятий соберу всех учителей и поговорю с ними. И… я немедленно сообщу обо всем шерифу Миллеру. Пусть будет настороже. Он несет ответственность за детей вне стен школы.

— Не сомневаюсь, что вы сделаете все возможное, — ответила Квин, — но меня настораживает еще кое-что: этот человек расспрашивал обо мне, а значит, доля ответственности лежит и на мне.

Стэнли покачал головой:

— Позвольте с вами не согласиться, мисс Хьюстон. Я уже достаточно давно живу на этом свете и могу с уверенностью утверждать, что вы не несете никакой ответственности за поступки других людей. Вы делаете все, что можете, и не должны сетовать на то, что вам не по плечу. Вы не можете изменить мир, и вы никогда… абсолютно никогда… не должны чувствовать себя виноватой. Не забывайте об этом.

Квин кивнула и поднялась.

— Думаю, отец мальчиков сам поговорит с вами, когда вернется домой. Надеюсь, что я не сделала ничего предосудительного, придя к вам вместо него. Мне казалось, что дело не терпит отлагательства.

— Так и есть, — ответил Стэнли. — Спасибо за то, что пришли. Пожалуйста, держите меня в курсе событий, а я, со своей стороны, буду делать то же самое.

Квин покинула школу с совершенно новым для нее ощущением. Стэнли Брасс отнесся к ней со всей серьезностью, принял ее как уважаемого жителя их города и безоговорочно ей поверил. Казалось, она опьянела от радости.

Спустившись в холл, Квин направилась было к выходу, как вдруг зазвенел звонок. Она посторонилась, пропуская детей, высыпавших из классных комнат, как пчелы из улья.

Джей-Джей сразу заметил Квин. Да ее и невозможно было не заметить: она возвышалась над головами детей и многих учителей. Ее свежесть и рост, словно маяк, притягивали к себе.

— Квини! — Восторженный крик Джей-Джея подхватили другие дети, когда он, прорываясь сквозь толпу, бросился к ней.

Квин, улыбаясь, приняла его в свои объятия, пригладила волосы, расправила воротничок. А он, приплясывая, вертелся на месте, довольный тем, что его друзья видят их вместе.

— Это моя Квини, — сообщил Джей-Джей подоспевшей учительнице.