– Вот видите, какие чудеса может творить вовремя произнесенное слово, - провозгласил Раффи.
– Я думаю, все получилось только благодаря тому выражению про корову. После того, как были установлены две фермы, задача резко упростилась. Они установили укрытие прямо на них и поставили на место и закрепили третью и четвертую фермы еще до наступления темноты. Все были настолько утомлены, что с трудом дотащили укрытие до лагеря. Их руки кровоточили и были утыканы занозами, но несмотря на это они были очень довольны собой.

– Капрал Жак, направьте один из прожекторов на мост. Я не хочу, чтобы наши друзья вновь подожгли его.

– Батарей хватит всего на несколько часов, - тихо ответил Жак.

– Пользуйтесь ими по очереди. Мост должен быть освещен всю ночь.

– Ты сможешь выдать каждому из работавших на мосту по бутылке пива?

– По целой бутылке!
– в ужасе произнес Раффи.
– У меня осталась всего пара ящиков. Брюс посмотрел на него с подозрением, Раффи улыбнулся.

– О'кей, босс. Думаю, они это заслужили.

Брюс перевел свое внимание на Хендри. Тот сидел на подножке одного из грузовиков и чистил ногти острием штыка.

– Здесь все в порядке?

– А что должно было случиться? Нас посетил архиепископ? Небо упало нам на голову? Твоя француженка родила двойню?
– он поднял голову.
– Лучше скажи, когда вы отремонтируете мост, вместо того, чтобы болтаться и задавать глупые вопросы.

Брюс настолько устал, что не обратил на выпады Хендри никакого внимания.

– Ты дежуришь всю ночь до рассвета, Хендри.

– А ты что всю ночь будешь делать? Или такие вопросы вгоняют тебя в краску?

– Я собираюсь спать всю ночь. Днем я делом занимался, а не слонялся по лагерю. Хендри воткнул штык в землю около своих ног и хрюкнул.

– Пожелай ей и от меня хорошего сна, дружище.

Брюс отошел от него и прошел к своему автомобилю.

25

– Хелло, Брюс. Как дела? Я очень по тебе скучала, - лицо Шерман при виде Брюса зажглось радостью. Как прекрасно чувствовать себя любимым. Брюс чувствовал, как его покидает усталость.

– Сделали почти половину. Работы еще на день, - он улыбнулся.
– Я не буду тебе лгать, я не скучал по тебе, мне было просто некогда.

– Твои руки!
– Она подняла их к своим глазам.
– Они в ужасном состоянии.

– Да, не очень приятный вид.

– Подожди, я достану из сумки иголку. Постараюсь вытащить занозы. На другом конце лагеря Хендри поймал взгляд Брюса и произвел ниже талии неприличный жест. Увидев яростное выражение лица Брюса, закинул назад голову и расхохотался. Брюс с Раффи и Хендри стоял у костра. В желудке бурчало от голода. В слабом свете раннего утра он едва различал темный силуэт моста. В джунглях по-прежнему молотил барабан, но никто не обращал на него внимания. Этот грохот также, как и москитов, все воспринимали как должное.

– Батареи сели, - посетовал Раффи. Тусклый желтый луч прожектора еле-еле доставал до моста.

– Едва хватило на ночь, - согласился Брюс.

– Господи, как жрать охота, пожаловался Хендри.
– Все отдал бы за пару яиц и бифштекс. При упоминании о еде рот Брюса наполнился слюной. Он попытался прогнать из головы аппетитные образы, нарисованные его воображением, после слов Хендри.

– Нам не удастся закончить ремонт и перевести грузовики на ту сторону до конца дня.

– Да, - признал и Раффи.
– Здесь работы еще на целый день.

– Тогда поступаем таким образом. Я иду с командой на мост. Хендри прикрывает нас из лагеря, как и вчера. Раффи, бери с собой несколько человек и грузовик. Отъезжай отсюда миль на десять, в более открытый лес, чтобы тебя не могли застигнуть врасплох. Заготовь там гору дров - толстых бревен, которые будут гореть и спустились на опоры, всего в нескольких футах от уровня воды, для того, чтобы установить подпорные стойки. Здесь они были совершенно не защищены от шальных стрел. Но никаких стрел не было, они закончили работу и вернулись в укрытие, испытав даже нечто вроде разочарования. Они приколотили к фермам настил и плотно увязали всю конструкцию канатами. Брюс отошел в сторону и критически осмотрел продукт двухдневного труда.

– Функционально, - произнес он громко.
– Но никаких призов за эстетику или инженерное искусство мы не получим. Он поднял китель, и просунул руки в рукава. Он ощутил своим вспотевшим телом начало вечерней прохлады.

– Господа, домой, - жандармы быстро распределились внутри укрытия по своим местам. Металлическое укрытие продвигалось вокруг лагеря, останавливаясь через каждые двадцать-тридцать шагов, как пытающаяся облегчиться старуха. Позади себя они оставляли цепь сигнальных костров. К ночи кольцо костров было замкнуто и укрытие вернулось в лагерь.