– Вы хотели привести подробности, - напомнил майор Вараскин.

– Да, конечно. Подполковник меня поправит, если я ошибусь, не так ли, Владимир Владимирович?

– Конечно, Сергей Владимирович, - с готовностью подтвердил полнеющий пятидесятилетний подполковник.

– Хорошо, - начал я.
– У нас в городе основным коммерческим гигантом был до недавнего времени бывший мэр города Куницын Николай Олегович. Три дня назад он умер, и его имущество перешло к сыну. Имущество, но не связи, что, конечно, более ценное. Вы же знаете, как в бизнесе все сцеплено, и можно иметь на каком-нибудь предприятии контрольный пакет акций, а управлять им будет все-таки другой. И основную прибыль будет получать этот другой. Вы со мной согласны?

– Допустим, - кивнул майор Вараскин.
– Пока все доходчиво.

– Ну вот, все связи перешли к полковнику Коневу, который и раньше был правой рукой мэра. Недели две назад кто-то стал убирать наших предпринимателей, а три дня назад даже родственников полковника Конева. Я даже грешным делом уже начал подумывать, а не он ли всему голова. Каюсь, Владимир Владимирович, была такая мысль. Очень уж все сходилось. Стоило убрать Аркадия Куницына - это сын мэра, - пояснил для майора Вараскина, - и все становится достоянием семьи Коневых. Но некоторые факты убедили меня в беспочвенности этого пути.

– То есть?
– встрепенулся майор Вараскин - Это почему же?

– Главным доказательством того, что я оказался прав, не позволив себе подозревать полковника Конева, это скоропостижная гибель его и всей семьи.

– Хорошо, допустим. Но тогда кому все это выгодно? По вашим словам я делаю вывод, что выгодно все происшедшее этому вашему сыну мэра. Или я не прав?

– Да нет, формально правы. А по сути, совершенно тупиковая версия. Этот Аркадий вообще здесь никто. Ему и положенное никто не отдаст. А на завещание, по которому ему переходит имущество отца, все плевать хотели с высокой колокольни. За ним ведь никто не стоит. Он если и нужен, то как юридическая зацепка, которая позволит кому-то все перевести на себя единым махом, не трудясь особенно. И парень, чувствуется, не имеет призвания к делу, не в отца, парень. Да и понимает, что ему ничего кроме пули не светит.

– Ну и картину вы тут нарисовали! Хорошо, допустим вы правы. Тогда напрашивается ещё один вопрос. И его так или иначе надо задать. Кстати, повернулся он к молчавшему все время подполковнику Свидригайлову, - вы бы не могли кого-нибудь отрядить отнести отсюда моего бойца. Пусть где-нибудь отлежиться.

– Разумеется, - подполковник Свидригайлов с готовностью потянулся к телефону. Он коротко отдал распоряжение. Вошли два толстых от бронежилетов сержанта и вынесли на плечах все ещё не пришедшего в сознание любителя подраться. А из носа у него тихонько шла кровь.

– Если не очнется, надо будет врача вызвать, - озабоченно проговорил майор Вараскин.
– Я слушаю, - уже мне.

– Это я слушаю. Вы хотели задать вопрос.

– Да. Вопрос такой: в какой мере все заинтересованы в этих смертях? Мне так кажется, что уж кто-кто, но вы идеально подходите к роли чистильщика. Или я не прав? Владимир Владимирович! Будьте судьей.

Владимира Владимировича роль судьи смущала.

– Да, разумеется, на первых взгляд так может показаться...

– И на первый, и на второй, и на третий!
– решительно отрубил майор Вараскин.
– Что мне прикажете делать? Арестовывать вас?

– Можно бы, но мешают две вещи, - сказал я.

– Это какие же?
– оживился майор Вараскин.

– Первое, презумпция невиновности, но которую, по большому счету всегда можно обойти, согласен, и второе - самое главное - то, что я лучше вас знаю: я невиновен.

– Н-да, - помолчав, сказал майор Вараскин.
– Доводы ещё те.

– Давайте ещё по рюмашке, - предложил подполковник Свидригайлов.
– А на счет вас, Сергей Владимирович, я, конечно, не думаю. Вряд ли бы вы стали...
– он разлил всем по рюмкам, все чокнулись на этот раз, выпили. Подполковник Свидригайлов вновь предложил сигареты мне, закурил сам и, глядя в даль сквозь стену, неожиданно проговори:

– А по большому счету, не в обиду Сергей Владимирович вам, тут в своей душе ничего не разберешь, а чужая уж совсем потемки.

– Ладно, не будем хреновину разводить. Меня что, действительно, подозревают? Я, действительно, задержан?

– Сергей Владимирович, Сергей Владимирович, - раздвинул резкие морщины в улыбке майор Вараскин.
– Никто вас задерживать не собирался. А на счет подозрений... Ну так все подозрения спишутся, когда мы найдем убийц. Вы согласны? Тогда напоследок посошок и по делам.

Теперь уже майор Вараскин разлил коньяк по рюмкам. На пиво так никто внимания не обратил. Выпили. Закусили кусочками шоколада, и я поднялся.

– Не смею задерживать.

Тут же остановился, вновь повернувшись.

– Да, пушку мою, если позволите.

Майор Вараскин протянул пистолет, и я вышел. Дорогу я знал, так что вышел без провожатых. Надо было решать, что делать дальше. Посмотрел на часы: четырнадцать часов семнадцать минут. Отсюда до "форда", оставленного у дома Наприенко, было минут двадцать езды. Вынул телефон из чехла на ремне, позвонил в офис. Распорядился прислать за ним к зданию УВД. Дежурный обещал, что машина будет через десять минут. Потом позвонил домой, Катя сняла трубку после третьего звонка.