– Кто это? Что-то я раньше не видел, - спросил я Лену, чуть ли не указывая пальцем, даже не пытаясь скрыть свой недоброжелательный интерес.

– А, этот, - равнодушно сказала она.
– Это мои друзья попросили устроить. Мой новый охранник. Кажется, бывший милиционер, не помню.

В ту же минуту подъехала машина - ослепительно белый "форд-седан" длинный, представительского класса. Я даже подивился было, откуда Лена могла достать такой роскошный лимузин, но тут ж одернул сам себя. Откуда, откуда? Оттуда. Деньги у нее, все же, есть. После такого мужика, хоть все формально и перешло к Аркадию, деньги обязательно должны были быть. Я ухмыльнулся. Тем более, как раз наследник, имея все, реальных денег не имел. А знакомые и родственники денег, кроме карманных, ему не предлагают, считая, наверное, более важным продолжить обслуживать механизм производственный - товар, деньги, банк. Все, конечно, на счетах. Я распахнул перед Леной дверцу, усадил и сел рядом. Новичок с родинкой сел за руль. Лена нажала кнопку, и тонированные стекла отсекли нас от водителя.

– Так будет уютнее, - пояснила она в ответ на мой удивленный взгляд. Мотор заурчал так тихо, что его почти не было слышно. Мне вдруг стало неудобно в своем тесном одеянии.

– Напомни остановиться по дороге у салона "Кассандра". Вроде неплохой. Я был там несколько раз. Последний - позавчера.

– Очень хорошо, - согласилась она и тут же продиктовала шоферу в микрофон остановиться у салона "Кассандра" на улице Зои Космодемьянской.

Машина быстро и плавно несла нас к городу. Лена включила видеоблок. На экране по-кошачьи извивалась и одновременно пела Мадонна - кумир всех геев и лесбиянок планеты. Открыв небольшой бар, Лена достала шоколадку, орешки и повернулась ко мне.

– Тебе хватит, или ещё что-нибудь будешь?

– Давай джин с тоником, мешать так мешать.

И вновь я отметил собственное странное ощущение: оказался в столь уютной обстановке, со столь очаровательной женщиной наедине... и не испытывать привычного возбуждения. Я припомнил события ночи и дня - отстрел и подрыв знакомых людей... Наверное, бесследно не проходит, не мальчик как-никак. Хотя, что мне-то смерть, я давно с ней на "ты". Я взял бокал.

– Хоть и известные события настраивают на иной лад, но я хотела бы услышать от тебя тост, - улыбнулась она.

Привычный настрой

– Я буду банален, - поднял я бокал.
– За красоту, за прекрасных женщин, за богинь, которые способны иногда спуститься к нам, простым смертным.

– Если ты имеешь в виду меня, - улыбнулась Лена, - а я надеюсь, что это так, то я, в свою очередь, пью за полубогов, за тарзанов, гераклов, котрых ты здесь представляешь. Видишь, у тебя на плече уже шов разошелся, рубашка не выдержала.

– Она просто мала, - скромно сообщил я.

Вообще-то, все, что происходило сейчас между нами двоими, настраивало на определенный, решительный лад, и пора было уже, протянув свою гориллообразную мощную длань, сильно притянуть Лену к себе, жадно впиться губами в её рот... все-такое. Тем более, что машина шла плавно, а до города было ещё минут пятнадцать ходу... Но, почему-то вновь вспомнив поэта Пабло Нуруду, я погасил в себе, довольно натужные, впрочем, мысли, и, дивясь сам себе, потянулся за сигаретами. Лена тоже что-то поняла, поэтому усмехнулась в свою очередь, закурила и сказала:

– Да, видимо, тебя все это серьезно тревожит.

– Еще бы не тревожило. Хуже всего, что на днях я ведь сталкивался с исполнителями. Все, что я выяснил, это то, что в городе уже больше полугода как, живет вражеский агент. Он тут хладнокровно планирует похищения, убийства, я кручусь-верчусь, а только исполнителей и встречаю. Они прибывают в город, часть, заметь, с Кавказа, боевики, то бишь, связь имеют одностороннюю, через пейджер... Кстати, так ведь ни одного сообщения я и не получил. Помнишь, я тебе показал пейджер, который я конфисковал. Так вот, получил вчера одно длинное, злобное, вонючее проклятие. Как операционистка ещё передала? Видимо, своя, приказано, наверное, не реагировать на мат-перемат. На этом работать перестал.

Лена мило сморщила лобик.

– И как на тебя подействовала эта угроза? Неужели испугался? Вот уже не думала, что такой огромный сильный мужчина может испугаться угроз по пейджеру.

– Смейся, смейся. Конечно, не испугался, но из колеи выбило. Я уже несколько дней мечтаю найти этого конспиратора.

– И что ты с ним сделаешь, если найдешь?
– спросила она.

– Честно?

– Конечно, я люблю только правду.

– Ну если честно, то я сплю и вижу, как я его настигаю и... в общем, он у меня получит, - скрипнул зубами я от внезапного приступа ярости.

Лена внимательно разглядывала меня. Потом плеснула себе в стакан джин, следом тоник, тоже повторила с моим бокалом. Проговорила, как бы задумчиво:

– Не хотела бы я оказаться на его месте. Но все же, как ты его хочешь... победить? Представь, что я - это он, как бы ты меня тогда убивал. Мне ужас как нравятся всякие страшилки. Тем более, что от тебя так и веет... реальностью. Расскажи.

Я повернулся к ней. Лена поощрительно улыбнулась.

– Во-первых, тебе не грозит быть моим врагом, а во-вторых, если тебе так уж нужны подробности, то за все про всё он у меня умрет от ножа. Не знаю ещё как, каким образом, но я его заставлю помучиться, - мечтательно сказал я.

Лена вновь некоторое время смотрела на меня, потом вдруг вздрогнула.

– Я теперь понимаю, почему ты пользуешься таким успехом у женщин. Ты зверь. Ты - поэт насилия. Может и я когда-нибудь не устою перед твоими звериными чарами.

Ее глаза стали бездонными, и смотрела она так, что я, казалось мне, уже падаю, падаю в эту волшебную пропасть.

Не упал и, отчасти, сожалел об этом. Но тут машина остановилась перед салоном "Кассандра", где продавали и мужскую одежду. Он заходил сюду с Катенькой дня два назад и хорошо еще, что его "джип" был достаточно по-американски просторен и вместителен, а то бы пришлось пригонять микроавтобус, чтобы увести все приобретенное. Но Катенька была счастлива.