Она согласилась. И я построил для неё этот особняк в лесу, который - я это знаю - называют Княжеским, по кличке, которую сам давно ношу: Князь.

И вот теперь я сам попал в положение, которое ничем иным как поражением не назовешь. Ах, Лена, Лена!.. И что тебе не жилось, зачем потянуо на подвиги?

Мы прожили с женой года два с половиной, когда я стал замечать неполадки в собственной финансовой империи - не все операции проходили гладко, кое-что рушилось в самый критический момент; мне пришлось прибегнуть к помощи нашего Оборотня, то бишь меня Сергея Владимировича, который кому-то там дал поручение (я подозреваю, попросил помочь своего давнего покровителя и моего, с некоторых пор, хорошего знакомого генерала МВД Романова Семена Зелимхановича), в общем, такт и тайна были соблюдены, и на мой стол легли фотографии, с большой разрешающей четкостью убеждавшие в неверности моего юного ангела; она весьма изощренно выращивала мне рога всеми доступными ей способами. И с кем? С личным охранником, молодым человекообразным идиотом, которому она добросоветсно передавала все мои финансовые тайны. Причем, только часть из них я сообщал ей по ночам, радуясь вниманию к собственным делам, остальные она, с хитростью влюбленной ведьмы добывала сама из бездн моего сейфа в кабинете, код замка которого я перед ней не скрывал.

То, что я прочел и рассмотрел в пухлой папке, переданной мне серьезным Оборотнем, привело меня в такое бешенство!.. я был захвачен такой ослепившей меня ненавистью, что частью сознания, всегда остающейся холодной, был, помнится, обрадован, что ещё способен... Мысль погасла; я все делал автоматически...

Был ли это аффект? Мог ли я контролировать себя?.. Не знаю. Я помнил только, что по оперативным данным, только что усвоенным мной, время с пятнадцати до семнадцати часов, как раз сейчас, любовники использовали на дивные утехи...

И я вошел к ним...

Я услышал голоса Лены и Аркадия и поспешно спрятал тетрадь. Мне хотелось, конечно, дочитать, я так и не узнал тогда, полгода назад, что предпринял Князь после того, как материал об измене жены был ему передан мной. Сейчас могло бы проясниться, но... Я уже встал им навстречу, расшаркиваясь перед хозяйкой и пожимая руку парню.

– Как прошло утро?
– спросил я Лену.

– Как обычно. А ты, я вижу, чем-то озабочен. Что-нибудь новое?

– Ладно, - сказал я.
– Я заехал сказать, что положение наше изменилось. Дело движется к развязке и, насколько я понял, все должно решиться в ближайшие дни. Я ездил в Москву, только что оттуда, встречался кое с кем, хотел выяснить, насколько дело серьезно и возможна ли помощь.

– И что?
– спросил Аркадий.

– Выяснил, что нам надо расчитывать только на себя. Если мы выстоим и окажем достойное сопротивление, от нас отстанут.

– Я не совсем понимаю, - сказал Аркадий.
– Что вообще происходит?

Я и Лена посмотрели на него и ничего не ответили. Что тут ответишь! Впрочем, я открыл было рот, но тут раздался зуммер мобильного телефона и пришлось мне, извинившись, отойти в сторону. Говорил, правда, громко, не думая о тайнах.

– Ало!
– крикнул он.
– Это кто? Ты, что-ли, Катя?.. Да, я уже в городе... здесь, здесь. Тебе что?.. Нет, сейчас заеду. Через полчаса-час. А что такое?.. Чью тетю, я не совсем врубаюсь... Тетю Лены? Родную?.. Где ты её встретила?..
– я некоторое время слушал, и повисшее в зале молчание показало, что все, невольно, тоже озаботились по поводу возникшей внезапно тети. Я вновь заговорил.
– Конечно, заскочу домой, а потом либо сам отвезу, либо пошлю кого-нибудь... Нет, нет, сама не езжай, тетя успеет повидать Лену. Ждите меня, я скоро буду. Ну все, киска, целую.

Он спрятал телефон в чехол на поясе и повернулся ко всем троим. Посмотрел на Лену, спросил:

– Поняла? Тетя твоя приехала. Катя, оказывается, была с ней хорошо знакома. Встретила и обрадовалась. А я и не слышал, что у тебя тетя в Сочи живет. Катя сказала, ей твой муж квартиру купил с видом на море. Ей никто и не сообщил о смерти Николая Олеговича. Приехала навестить благодетеля, Катю на улице встретила, та ей все новости выложила. А ты что, не рада?
– вдруг остановился я, обратив внимание на отсутствие эмоций у Лены.

– Да нет, очень рада, - сказала Лена.
– Просто давно не видела, уже отвыкла.

– Ну ладно, я её приведу, ты с ней разберешься, привыкнешь.

– Подожди, - остановила его Лена.
– Подожди минуту, я сейчас.

Она быстро вышла. Я пожал плечами. Лена вернулась через несколько минут. подошел к бару, открыл небольшой холодильник и вынул банку пива.

– Я распорядилась накрыть на стол, сейчас пообедаем.

– Да полно, Лена, какой обед, ехать надо. Вот тетушку твою привезу и пообедаете все вместе. Небось разговоров будет!.. Сколько вы не виделись? Года три как она уехала?

– Да, примерно. Только наговориться мы с ней ещё успеем, да и Катя твоя её не оставит голодной. А вот ты нам ничего так и не рассказал. Зачем ездил? Что случилось в Москве? Почему ты такой встрепаный вернулся? И не говори ничего. Полчаса ты нам, я думаю, уделить можешь.

Ладно, почему бы и не задержаться?

Тут вошла Мария Степановна и доложила, что кушать подано. Перешли в столовую. За обедом, достаточно, впрочем, легким, я, сначала нехотя, а к концу все более увлекаясь, поведал о своих приключениях - сегодня достаточно бурных. Да и приятно, рассказывая, видеть восхищенные глаза.

Так или иначе, но восхищаться было чем: мимоходом расправиться с целым отделением врагов, если уж переходить на военную терминологию, да ещё не придавая этому большого значения - кое-что само по себе значило. За успехом рассказа следил по лицам, хотя временами что-то проскальзывало на них мне непонятное. И вот что интересно, это непонятное - не отвращение и не испуг - видел и у Аркадия, да и у Лены. Скорее всего, человек нормальный (себя я к этой категории не относил), конечно, боиться крови. А из уст хорошо знакомого человека все услышанное может произвести достаточно тягостное впечатление. Так что мне, хоть и доставило удовольствие заново пережить собственные подвиги, но двоякое впечатление от рассказа, уловленное из невольной реакции друзей, заставило поспешить закруглиться.