_______________

* И в а н Т у р б и н к а - удалой русский солдат, герой одноименной сказки Иона Крянгэ.

Стояли мы "на четырех лапах" и слушали девичьи секреты. Каждая поверяла овцам, кто ей мил, потом бормотала ворожбу... Я расслышал свое имя. Митря ткнул меня кулаком в бок: понял? Я ловил слова на лету... Вырлан поскучнел - его не упоминали, рассердился. Чуть не расстроил всю затею. Но вот и его произнесла Вероника Негарэ. Она торопливо шептала, что любит его за хорошую игру на скрипке. Хотя Вырлан полысел еще в школе, девушки души в нем не чаяли из-за скрипки. Поэтому он и был непременным гостем всех вечеринок...

Передо мной как раз мелькали прелестные картины той незабываемой ночи под святого Андрея... Вика мне велела внимательно следить за их плетнем: если к нему будет прислонен кукурузный стебель, значит, она меня ждет в каса маре или в саду... И как раз в этот миг...

– Тпру! Стоп! Руки вверх!

В Цыганештском лесу нас остановили грабители. Со своими двустволками они походили на озябнувших охотников, вышедших к лесной дороге в надежде погреться глотком вина.

– Слезай, пархатый!
– крикнул Лейбе один из них и ткнул его прикладом. У корчмаря отнялся язык, он вертелся, поднимал и опускал голову - немой, как пень. Грабители обыскали все - и бочку, и сани, даже упряжь. Меня с отцом они ощупали наспех.

– Где еврей прячет деньги?
– подступил к отцу грабитель. Он мучительно напоминал мне кого-то из односельчан, но, видно, со страху я никак не мог вспомнить имя, вертевшееся на кончике языка. Грабитель поднял подбородок отца дулом ружья и ждал ответа. Движением руки отец спокойно отстранил ружье:

– Человек едет за вином к своему зятю в Кобылку. Откуда мне знать, при деньгах он или нет? Может, он вино в долг берет, а может, заплатил зятю заранее...

– Молчать!
– рявкнул тот.
– Найдется у вас хоть сигарета?

Отец вынул табакерку, открыл, но грабитель отнял ее.

– А мне что курить в дороге?

Грабитель усмехнулся, словно был давним приятелем отца.

– Кобылка за холмом. Держи!
– Он кинул три сигареты. Не иначе, думал, мы все трое курим.

– На обратном пути остановите сани, попробуем ваше вино! А если кому хоть слово скажете, смотрите у меня...

Банда исчезла так же неожиданно, как появилась, грабители словно растаяли в белой тишине кодр. Ни одна ветка не хрустнула, снег под ногой не скрипнул. Отец недовольно ворчал, что у него отняли курево. Старый Лейба бормотал молитву всевышнему. Я же силился вспомнить, кого из мужиков нашего села напоминает мне грабитель. От напряжения голова кружилась...

– Держи свою табакерку, только не брюзжи, как баба.

Тот же грабитель вышел, посмеиваясь, к дороге за поворотом, видно, услышал, как ворчит отец. В зимнем запорошенном лесу далеко разносится даже негромкий разговор - как по воде на речке.

Колокола Цыганештского монастыря звонили к вечерне.

В Кобылку мы поспели, когда уже зажигали свечи и лампы. Зять Лейбы вскипятил извар, мы согрелись с дороги. Языки развязались. Отец начал рассказывать про встречу с грабителями. Но старый корчмарь не дал докончить, зашипел "тсс" так, что отец осекся на полуслове.

– Назад найму балагулу*, - сказал Лейба. Потом задумался: - А хорошо, Костя, что язык мой испугался. Я хотел им дать деньги, но язык не хотел... молчал!

_______________

* Б а л а г у л а - извозчик (евр.).

Лейба сунул руку в задний карман, не переставая нахваливать американских портных. Мы с отцом удивились: впервые увидали карманы сзади, на деликатном месте. Лейба вынул пять купюр по тысяче лей и три - по пятьсот. Одну пятисотенную протянул отцу:

– Не плачу за твою честь, хочу поделиться нашей удачей!

– Удача твоя! Хорошо, что так обошлось!..
– Денег отец не взял. Он жил по правилам, вычитанным в молодости из городских книг, - так говорил дедушка.

Правда, на обратном пути наши сани были полны подарков. Мешок орехов, мешок чернослива, кульки с инжиром, коробки конфет, ящик сигарет "Плугарь" для отца и бочонок брынзы с чабером...

– Не езжай другой дорогой, Костя.

– Нет, конечно!
– успокоил корчмаря отец.

– Пусть попьют винца! Сколько они там вылакают - ведро, два. Чтоб мы были здоровы!.. А жаль все-таки, что кони вина не пьют.

На обратной дороге грабители не появились. Да, поредели банды в кодрах. С тех пор как был убит Кукош, промышляла там лишь трусоватая мелкота.

...Когда мы вернулись в Кукоару, Лейба, опередив нас на балагуле, был уже там. Судачил о чем-то с дедом Андреем. Хотя тот стоял одной ногой в могиле, но к осени оживился, помолодел. С вином у него была особая дружба. Что парное молоко для младенцев, то для него - молодое вино. Теперь он стоял в корчме и лукаво посмеивался:

– Слушай, Лейба, дашь ты мне галлон* вина или нет? А то выпущу здесь этого зверя...