Дон Эрнадо вздохнул - не надо терять головы. Пути назад у неё нет. О чем же тогда они беседовали? Она позволила себе маленькую женскую месть, решила унизить владыку?

– О чем сегодня ты разговаривал с Мотекухсомой?
– спросил он, когда Малинче залезла под покрывало и свернулась клубочком.

– Он спросил, почему я служу вам? Неужели не боюсь гнева богов?

– Что ты ответила?

– Я не успела. Ты, милый, приказал нам замолчать.

– Хорошо, что бы ответила ему? Что не боишься?..

Малинче потерлась щекой о его руку, задумчиво глянула в низкий, деревянный, покрытый искусной резьбой потолок. Все те же головы змей составляли основу орнамента. Они вплетались в геометрические фигуры. На центральном плафоне была вырезана маска Тлалока, повелителя дождя.

– Очень боюсь...
– наконец вымолвила индеанка.

– Поэтому и стараешься при каждом удобном случае унизить его?

– Ах, милый, ты ошибаешься, если считаешь, что я живу местью и воспоминаниями. Иногда прошлое мне кажется чужим сном - я не могу поверить, что все это когда-то случилось со мной. Мне порой бывает жаль правителя ему не дано узреть свет истины. Для этого надо много страдать, испытать жуткий страх, ожидание, что вот придут купцы из Теночтитлана и поволокут на свое капище, где умелый жрец ловко вырвет твое сердце. Не надейся, Мотекухсома никогда не признает учение Христа, не поклонится Деве Марии. У него нет выбора. Он просто не в состоянии обмануть своих богов. На это его не хватит. Это очень важно понять... И тебе тоже. Сначала я никак не могла поверить, почему ваши боги позволяют человеку поступать как угодно, даже вопреки их установлениям. Патер Ольмедо разъяснил, что каждый волен действовать так, как ему заблагорассудится - отмщение ждет его на небесах. Двуногая тварь даже может грешить!.. В этом так трудно разобраться. Только со временем, приглядывая за тобой, за другими испанцами, я догадалась, что вы способны поступать так, как не велено! Это было потрясающее открытие!..

Она перевернулась на спину, игриво изогнулась - под тонким, хлопчатобумажные покрывалом заманчиво очертился изгиб её бедра. Протянула к Кортесу руки, однако тот машинально отвел их в сторону.

– Продолжай!
– повелительно сказал он.

– Тебе интересно, любимый?
– удивилась индеанка.

– Да.

Женщина сразу села в постели, подобрала колени, обхватила их руками. Лицо её внезапно посуровело.

– Когда я учила кастильский язык, мне никак не давалось несколько слов, означающих "обманывать", "вводить в заблуждение", "дурачить", а также "врать", "лгать". Я никак не могла понять, что означает слово" ложь", когда кто-то сознательно говорит неправду. Как это, удивлялась я, сознательно говорить неправду? Это значит поступать вопреки повелениям богов? Да кто ж осмелится на такое!... Любому моему соотечественнику понятно, что такое хитрость, находчивость - на войне без них нельзя обойтись. Боги приветствуют подобные качества... Кстати, известно ли тебе, почему мои собраться за редчайшим исключением не воюют в темное время суток? Потому что в это время небожители отдыхают и не могут следить за развитием военных действий. Тот, кто вопреки установленному порядку, не имея знамения или какого-либо другого свидетельства воли богов, посмеет напасть на противника после захода солнца, должен быть наказан. Люди, как полагают наши старейшины, всего лишь исполнители решений небесного суда, неотвратимого и скорого. Знаешь, как здесь, в Мехико, на всем пространстве от большой воды на восходе до большой воды на заходе начинаются войны?

Например, тройственный союз решил подчинить себе какие-то земли или город. Первым делом туда направляются три посольство. Первое - из Тночтитлана, возглавляемое какахноуцином. Он передает требования присоединение к тройственному союзу, разрешение их купцам свободно посещать эту территорию. Следующее условие - противоположная сторона обязуется поместить в своем главном храме изображение Уицилопочтли и, наконец, согласие присылать "добровольные дары". Тут же вручался список даров. Если неприятель отказывался, то глава посольства вручал местному верховному вождю щиты и копья - "чтобы вы не могли сказать, будто мы напали на вас, когда вам нечем было защищаться".

По прошествии месяца, то есть двадцати, дней прибывало новое посольство, теперь из Тескоко во главе с ачкуацином. Если и на этот раз следовал отказ, то ещё через месяц третье посольство из Тлакопана. Если им тоже не удавалось договориться, то начиналась война. Большей частью все решалось в одном решительном сражении. Вести долгую маневренную войну невозможно из-за отстутствия обоза. Боевые действия заканчивались в тот момент, когда нападавшие захватывали главный храм неприятеля. Это означало, что "справедливость восстановлена", и Уицилопочтли одержал победу на вражескими богами. Теперь побежденные отправляли посольство в Теночтитлан. Они "признавали свою вину" и просили установить над ними опеку. За "охрану" они готовы были присыласть столько-то "даров". Начинался торг, однако самым ценным военным трофеем считались пленные - их приносили в жертву.

В этом, по мысли ацтеков, сказывается великий порядок, который объединяет все живое и мертвое в единое целое. В этом источник животворящей силы. Место человека исполнять записанное предками. Они получили свои откровения от богов. На моей памяти не было случая, чтобы человека, предназначенного в жертву богам, пришлось бы тащить к жертвенному камню силой. Такова воля неба - этим все сказано. Дедушка с гордостью рассказывал мне, что давным-давно некий вождь тласкальцев по имени Тлауиколе, попавший в плен к ацтекам, был назначен в жертву Шипе. Это великая честь, её удостаиваются только славные воины. Обреченному вручают тупое или деревянное оружие, чтобы он мог сразиться с храбрейшими из ацтековов. Тлауиколе защищался так успешно, что никто из нападавших не смог одолеть его. Ацтекский правитель прервал обряд и предложил чужому вождю свободу и высокую должность в его армии. Тот согласился принять участие только в одном походе, после чего заявил, что готов лечь на жертвенный камень. Боги жаждут полакомиться моим храбрым сердцем, сказал он, пусть так и случится.

Кстати, если тебе случится попасть в руки ацтеков, тебя тоже ждет подобная участь. Они сохранят тебе жизнь до месяца "тлакашипеуалистли", что означает "сдирание мяса с человеческих костей".

Дон Эрнандо невольно поежился, а женщина между тем продолжила.

– Так повелось издавна, так жили наши предки, живем мы. Это всегда казалось справедливым... Нужно очень много перестрадать, чтобы усомниться в подобном порядке вещей. Понимаешь, я не хотела, чтобы с меня живой сняли кожу... Меня всю жизнь убеждали - ты должна испытывать радость оттого, что твоей плотью насытятся боги. Но я её не испытывала. Я боялась, я тряслась от ужаса, наконец решила, что это несправедливо. Почему все несчастья сыплются на мою голову? Кто в этом виноват? Спасением было слово Христа. Патер Ольмедо объяснил, что человеческие жертвоприношения - страшный грех, они противны природе человека. Однако эта истина не сразу открылась мне - я не могла понять, зачем богам оказывать помощь людям, хранить мировой порядок, если те не будут питать их кровью жертв? В ту пору я буквально места себе не могла найти, жила чувством мести и любви к тебе. Я сразу почувствовала твою истинную сущность, пусть даже ты и смертен. Ты был способен разрушить Теночтитлан, и я должна помочь тебе. Но жажда мести не лучшее состояние души, так объяснил мне патер Ольмедо. Он был прав. Однако испанцы тоже оказались жестоки. За кусок золота они готовы на все. Ты исключение среди своих соотечественников, и стоит тому же Педро де Альварадо добраться до моего родного Паинале, он там камня на камне не оставит.

Голос Малинче дрогнул, глаза расширились. Она указала рукой на выход.

– Свет Христова учения настиг меня ночью... Дева Мария пришла ко мне во сне после бойни в Чолуле. Кровавая слеза стекала у неё по щеке... Я разрыдалась, бросилась на колени. Санта Мария приблизилась, погладила меня по волосам и вдруг заговорила. Ясно так выразилась на науатль... Понимаешь? На моем родном языке: "Уймись, дочка. Я прощаю вину твою в погибели тысяч заблудших душ. Все вы дети мои, за всех страдал Христос, но ни за кого он не в силах принять решение. Он может подсказать, направить, указать путь, но заставить поступать по совести - нет. И не надейся!.. Каждый волен действовать по замыслу своему, по хотению, по страсти. Каждый волен грешить и каяться. Ему отмщение, он воздаст".