себя? Можно задавать тысячи вопросов, только вот ответов на них никто

не знает. Пока. Пока?..

*

Выйдя из поезда, Андрей наткнулся на Димыча, который кузнечиком выпрыгнул из соседнего вагона.

– Андрюха!
– крикнул Димыч, с силой хлопнув его по плечу.
– Как у тебя со здоровьем?

– Абсолютно здоров, - улыбнувшись, ответил Андрей.

– Отлично! Я всегда говорил, что стоит только нормально выспаться - и будто вновь рождаешься. Как ты думаешь, откуда я еду? Угадай-ка с трех раз!
– Димыч приготовился загибать пальцы.

Андрей иронически хмыкнул.

– Мне хватит и одного. Судя по твоей физиономии - вишь, глазищи-то горят!
– погулял в столице. Как аналитические способности, на уровне?

Димыч с деланной обидой развел руками.

– Зачэм обижаешь, дарагой? Пачэму па-агулял? Был в столице, дарагой, но нэ гулял! Ритку проводил, - добавил он уже без фокусов.
– Уехала к родителям на две недели, на Урал.

– А ты?

– Так у меня ж работа, Андрюха!
– засмеялся Димыч.
– Сокол рвет и мечет, подавай ему нашу третью модель в готовом виде. У меня вот какое предложение: пойдем-ка ко мне. Посидим, поговорим, - он заговорщицки подмигнул.
– Можно и бутылочку откупорить, а?

А сам, не слушая ответа, уже вцепился в Андрея и потащил за собой.

...Дома Димыч сразу развил бурную деятельность. Он усадил Андрея в

кресло, сунул ему кипу всевозможных журналов, убежал на кухню и

принялся там чем-то звенеть и стучать, словно на кухне была устроена

домашняя мастерская и Димыч вовсю орудовал в ней молотком, создавая

какую-то немыслимой сложности конструкцию.

Потом стук и звон прекратились и Димыч вбежал в комнату, неся перед

собой поднос с крупно нарезанными кусками колбасы и сыра. Под мышкой

он держал темно-зеленую стеклянную бутылку с длинным горлышком.

– Советское шампанское!
– провозгласил Димыч, с гордостью выпятив подбородок.
– Сделано, - он выдержал соответствующую паузу, - в одна тысяча девятьсот семьдесят третьем году!

– О!
– Андрей изобразил восхищение.
– А оно, случайно, не прокисло? Он изобразил тревогу.

Димыч, в свою очередь, изобразил презрительную усмешку.

– Благородный рыцарь гордо промолчал в ответ, лишь слегка звякнул шпорой.
– Димыч дрыгнул ногой.
– Прошу к столу! Тысяча извинений за отсутствие горячих закусок, но пищеблок не работает по причине позднего времени, а Рита, увы, наверное, уже на Урале. Мы, надеюсь, как-нибудь переживем сей прискорбный факт?

– Какой?
– полюбопытствовал Андрей.

– Ну, конечно, насчет пищеблока!

– Надеюсь.
– Андрей подумал и добавил: - Дум спиро спэро!

– Впервые эти стены слышат благозвучную латынь!
– вскричал Димыч.

Терра эст сфэра! Венус эст стэлла! Да здравствует язык мудрецов и поэтов!

Он опять сбегал на кухню и принес два хрустальных фужера, в которые и перешла добрая половина содержимого бутылки. Потом встал, осторожно сжимая длинную тонкую ножку фужера, и начал "спич":

– Дамы и господа! Леди и джентльмены! Сегодня мы собрались здесь...

Договорить ему не удалось, потому что в углу нежной флейтой запел видеофон. Димыч поставил фужер и недоуменно пожал плечами:

– Ритуля моя, что ли? Никак, уже соскучилась!

Димыч ошибся: это был зав. Он выглядел слегка уставшим, но маленькие глаза под контактными линзами смотрели как всегда проницательно; они быстро обежали взглядом комнату, чуть мигнули, зарегистрировав наличие двух фужеров и одной бутылки, но в них абсолютно ничего не отразилось.

– Вот ты где, Громов!
– Хрипловатый голос тоже звучал устало, однако в нем проскользнули странные возбужденные нотки, заставившие Андрея насторожиться. Он даже привстал в ожидании того, что скажет зав.

Димыч отступил к стене и заинтересованно переводил взгляд с экрана видеофона на Андрея и обратно.

– Контрольный сигнал от Зонина не пришел.

– Как?!
– воскликнул Димыч.
– Что-то случилось?

Андрей молчал. Он чувствовал, что зав еще не сказал главного, хотя каким образом?.. Ведь Бизон должен был оказаться в ТОМ квадрате еще три дня назад.

– Не пришел, - повторил зав. И ответил на невысказанный Андреем вопрос: - Да, именно тот квадрат.

– Но как же?!
– вырвалось у Андрея.