— Единственный способ справиться с львицей — это сохранять твердость перед ее диким нравом, — сухо заметил Николас. — Эмилин, мои люди увезут тебя отсюда немедленно. Причем свяжут и посадят на цепь, если это будет необходимо. — Взглянув на Гая и Уота, он кивнул им. — Поедемте со мной. — Натянув поводья, Николас тронулся с места.

— Николас! — горячо воскликнула Эмилин. — Я должна поговорить с тобой!

— Позже, — бросил Николас через плечо. — Уезжай отсюда сейчас же!

Пришпорив коня, он ускакал.

Эмилин тяжко вздохнула. Несмотря на весь ее гнев и возбуждение, слезы обиды жгли ей глаза. Губы ее дрожали. Усталость, голод и разочарование угрожали ее решимости. Она еще раз вздохнула, стараясь собраться с духом.

Тяжелая рука легла на ее плечо.

— Он просто очень волнуется за тебя, — произнес Гай. — А бесится так из-за того, что любит. Какова бы ни была твоя новость, сохрани ее пока при себе. Твой муж должен быть уверен, что тебе ничто не угрожает, иначе он не сможет справиться с теми задачами, которые перед ним стоят. Поезжай со своим конвоем, Эмилин.

Девушка молча кивнула. Гай сочувственно улыбнулся и повернул коня, чтобы ехать вместе с Уотом вслед Николасу. Всхлипнув, Эмилин направила коня вверх по склону к ожидающим ее воинам.

— Миледи, — проговорил Вильям, — мы проводим вас в Эвинкорт.

— Тогда я должна попросить, чтобы один из вас передал моему мужу вот это… — она дотронулась до сумочки, висящей на ее поясе. — Это очень… — она замолчала. — Вильям, что случилось?

Сержант вглядывался вдаль. Остальные воины возбужденно переговаривались между собой.

— Взгляните туда, — показал Вильям.

Отряд Уайтхоука остановился на белой равнине. Вглядевшись сквозь снежную завесу, Эмилин увидела, что Уайтхоук поехал куда-то в сторону. Люди Николаса в нерешительности остановились и выстроились полукругом, наблюдая и выжидая.

Затем Николас поехал вперед — один. Эмилин против своей воли тронула коня, и тот медленно пошел вниз по склону. Барон и граф встретились и обменялись словами. Уайтхоук поднял руку и показал на деревья.

Из леса показался всадник. Поначалу он выглядел так же, как и воины Хоуксмура. Но зелень его плаща оказалась ярче, больше того — зеленым был и конь. Эмилин замерла, пораженная.

Вильям нервно тронул коня.

— Миледи…

— Иди, Вильям, ты можешь им понадобиться, — поняла его Эмилин. — Оставь со мной лишь двоих. И умоляю — дай мне оружие. Я справлюсь и с луком, и с кинжалом.

Сержант с минуту подумал, а потом дал одному из воинов знак, и тот снял с плеча лук и колчан со стрелами.

— Лучше бы вы укрылись в безопасном месте, миледи. Барон снимет с меня голову за это.

— Это мое решение, а не твое. Я должна узнать участь моего мужа и брата, прежде чем уеду отсюда. Позволь мне хотя бы эту малость.

— Хорошо, миледи, — неохотно согласился Вильям и поехал вниз по склону во главе большей части эскорта.

Эмилин наклонилась, вглядываясь вдаль, и серый конь тронулся с места. Девушка и не заметила, что спускается с холма. Ее внимание было полностью поглощено тем, что она увидела впереди.

Отряды Хоуксмура и Грэймера отступили, как будто стараясь держаться подальше от зеленого всадника. Эмилин медленно ехала среди полной тишины, слыша лишь стук конских копыт и шелест ветра в кронах деревьев.

Она остановила коня на расстоянии полета стрелы от Николаса, так и не замеченная им. Как и он, она не отрываясь смотрела на Лесного Рыцаря; который не спеша выезжал из леса на своем огромном зеленом коне.

— Черт возьми! — прохрипел Уайтхоук. Николас остановил Сильвануса возле коня, на котором восседал отец, в полном молчании наблюдая за приближением Лесного Рыцаря. Он появился из сверкающей снежной круговерти, словно волшебное видение. Огромный конь, мощный, словно бык, и выше любого скакуна, отливал зеленым сиянием.

— Это не ты, — медленно произнес Уайтхоук. — Клянусь, что этот уже настоящий.

Николас взглянул на отца, а потом вновь перевел взгляд на всадника. Царила абсолютная тишина.

Ветер дул прямо в лицо, и Николас прищурился.

«Должно быть, это Элрик, — подумал он. — Очевидно, верный друг каким-то образом узнал, что гарнизоны встречаются в этой части долины».

Волшебный всадник подъехал ближе и поднял руку, больше похожую на дубовую ветку. Огромный топор блеснул в его длинных узловатых пальцах.