возвращении на боевые позиции и завидуя тем, кто зарабатывает там себе честь и славу. Да, их командиру не позавидуешь. Надо все время изощряться, придумывая что-нибудь для поддержания боевого духа, не говоря уж о том, ' что они с тоски могут просто вцепиться друг другу в глотки.

— Да, наверно, ему приходится этим заниматься. — В горле Рамоны внезапно пересохло. — Истребители у них находятся на спутнике газового гиганта…

— Это искусственный спутник. — Харкорт посмотрел на Билли.

— У них там орбитальная станция, капитан третьего ранга, — пояснил тот.

— Стоит им нас обнаружить, и нам, конечно, к точке прыжка не прорваться. — Харкорт наконец повернулся и обратился непосредственно к Рамоне: — Похоже, эта планета охраняется даже лучше, чем мы предполагали.

Рамона почувствовала, что сейчас возникает прекрасная возможность для поединка с Харкортом. Однако она постаралась выкинуть эти мысли из головы, напомнив себе, что главное — это боевая задача.

— Да, — сухо произнесла она. — Странно, конечно, ведь там нет ничего, кроме скал и песка.

Харкорт снова отвернулся к дисплею.

— Заглянуть бы в их покрытые мехом черепа и понять, что там творится… Ладно, пусть этим психологи занимаются.

— Вот именно, — сказала Рамона. — Наше дело — подобраться поближе к планете и сфотографировать каждый квадратный метр ее поверхности. Вы уже представляете, как это сделать, капитан?

— Ну, с этим проблем не будет, — подозрительно бодро откликнулся Харкорт. — Четырех витков вокруг нее вам хватит?

— Четырех, пожалуй, будет достаточно, — ответила Рамона. — Желательно один из них сделать непосредственно над полюсами. Мы можем лететь достаточно высоко — позднее наши штабные компьютеры компенсируют все искажения и увеличат любой квадратный метр поверхности, который потребуется. Моя аппаратура увеличивает в миллионы раз.

— Это хорошо, — кивнул Харкорт, — потому что на орбиту мы, конечно, сможем выйти, но вот вряд ли нам удастся сделать более одного витка без того, чтобы нас обнаружили. — Он снова взглянул ей прямо в лицо. — А вот чего мы точно не сможем сделать, так это добраться с вашими снимками к точке прыжка и, следовательно, домой.

Ее глаза вспыхнули.

— Не сможем, капитан?

— По крайней мере, я не представляю, как это сделать. — Он пожал плечами. — Однако даже если у того, кто командует здесь этим маленьким флотом, от скуки высохла половина мозгов, оставшегося вполне хватит, чтобы разнести нас в клочья еще до того, как мы пересечем орбиту луны. При такой-то технике это любому дураку под силу. Но если даже каким-то чудом нам это удастся, до точки прыжка мы не доберемся, тут у меня никаких сомнений нет.

Рамона старалась не показать, в какое смятение привел ее ответ Харкорта. Она понимала, что он прав. У них нет никакой возможности скрыться, как только их обнаружат. Более того, ей показалось, что он проявил излишний оптимизм, когда с убежденностью заявил, что уж один-то виток они сделают наверняка. Она готова была поспорить, что рано или поздно их разнесут в клочья, даже если они вообще не будут приближаться к планете.

— Что же делать? С такого расстояния никакая съемка невозможна, — сказала она. — К тому же… Ведь они в любой момент могут нас обнаружить, верно, капитан?

— Согласен. Это может случиться, когда они будут производить сканирование пространства вокруг планеты. Кто знает, когда по расписанию им положено его делать? Может

быть, через две секунды, а может быть, через час. Но вся штука в том, что мы не станем этого дожидаться.

— Да? — Рамона так и подалась вперед. — Значит, у вас есть какой-то план?

— Барни? — Капитан вопросительно взглянул на него.

Тот указал на бледную, еле заметную линию, протянувшуюся между газовым гигантом и Вукар Таг.

— Пояс астероидов. Мы можем на время укрыться там, капитан третьего ранга.

Рамоне был известен этот старый трюк, который, тем не менее, почти всегда оказывался эффективным. Если отключить все системы, кроме тех, которые поддерживают жизнеобеспечение, корабль практически перестанет что-либо излучать, и сканирующие устройства килратхов воспримут его просто как кусок плавающего в пространстве мусора. У Рамоны словно камень с души свалился, но она постаралась скрыть свою радость.

— Тогда приступайте, — только и сказала она.

— Отключить все активные сенсоры, — приказал Харкорт,

— Активные сенсоры отключены, — доложил Билли. Он откинулся в кресле, сцепив пальцы и внимательно наблюдая за экраном.

Сейчас продолжали действовать только пассивные сенсоры, то есть те, которые обрабатывали поступающее извне излучение, но сами не испускали его. Поскольку вражеские корабли были просто нашпигованы активно излучающими сенсорами — радарами и прочими датчиками, — они по-прежнему были видны на экране.

От астероидов не исходило никаких излучений, поэтому они больше не были видны, однако силовое поле корабля защищало его даже от очень больших кусков летающего в пространстве хлама, и столкновение им не угрожало. При этом само силовое поле представляло собой закрытую систему, из которой наружу не просачивалось никаких излучений, так что для врага они стали полностью невидимы.