Все эти годы он безумно любил ее-и безответно, причину чего он видел прежде всего в том, что она была на два года старше него. Не устоял перед нею и его старший брат, Джошуа. Однако недаром ее называли Снежной Королевой — Джошуа постигла та же участь, что и множество других молодых людей, безо всякого результата пожиравших ее восторженными взглядами. Позднее, благодаря удивительному стечению обстоятельств, они встретились снова, уже в летной школе: ему тогда исполнилось восемнадцать, а ей — двадцать лет. Все произошло неожиданно просто: они потянулись друг к другу, сначала лишь как старые друзья, но очень быстро их отношения переросли в нечто гораздо большее.

— Это ты, — прошептала она.

— Это я.

Она кивнула, глаза ее вспыхнули, она наклонила голову, но тут же снова вздернула ее.

— Ты, проклятый сукин сын! Что тебе здесь нужно?

— Светлана…

— Я тебе не Светлана, слышишь, ты, чертов бродяга! Годами тебя носит неизвестно где, ни слуху от тебя, ни духу, а потом ты проявляешься, точно злая судьба, и ждешь, что я снова растаю от твоей милой улыбки, да?

Она вскочила и двинулась прямо к нему, похожая на тигрицу, которая вот-вот вцепится ему в глотку; и остановилась совсем рядом.

— Подожди хоть минутку, черт возьми! — воскликнул Ясон. — Разве это я виноват, что ты завалила экзамен? Или, может быть, когда это случилось, я сбежал в космическую пехоту и не давал о себе знать? Нечего сваливать всю вину на меня!

— Ага, выходит, это я виновата, да? — закричала она. — Помнишь, что ты сказал? «Почему ты не согласилась служить во флоте, тогда мы с тобой поженились бы, как только кончится война!» Чушь! Эта война никогда не кончится. Пусть я не могу летать, я все равно хочу воевать, так или иначе, а не играть при тебе вторую скрипку, и уж тем более не сидеть на Земле, точно приклеенная, пока ты летаешь и хватаешь награды.

Она отвернулась, и он испытал чувство облегчения, хотя все еще не был уверен, что она не бросится на него. После стольких лет службы в десантных частях, да с их подготовкой, она могла бы убить его голыми руками, даже не вспотев!

— Флотские порядки позволяли нам пожениться и получить назначение на один и тот же корабль, — тихо сказал Ясон.

— Но не в качестве пилотов, — все еще стоя спиной к нему, хриплым от волнения голосом ответила она. — Этого ты никогда бы не добился, а я больше всего на свете хотела летать. Неужели ты не понимаешь? Мой отец был пилотом, и твой тоже. Мне вовсе не улыбалось в конце концов оказаться домохозяйкой на Земле, в ожидании, когда придет письмо от твоего командира, где будет расписано, как доблестно ты сражался и как славно погиб. — Ее голос дрогнул.

— Это ты потеряла голову из-за своей непомерной гордости! — не в силах сдерживаться, почти закричал Ясон. — Это ты перевелась к космическим пехотинцам, черт возьми!

Она снова повернулась к нему.

— Я всего лишь хотела воевать, — сказала она. — Не тебя одного достала эта война. По крайней мере, и мать, и брат у тебя живы, а у меня не осталось почти никого.

— Джошуа погиб на Хосане.

— Господи! Прости меня, Ясон! — воскликнула она, подошла совсем близко и положила руку ему на плечо.

— Ты не знала. — Его гнев мгновенно улетучился. — Не переживай.

— А твоя мама, как она?

— Надеюсь, нормально. Я хотел провести с ней отпуск, но он сорвался, когда меня перевели на «Тараву».

— Так ты на «Тараве»?

— А как бы я еще мог оказаться здесь? Дженис тоже со мной, я дал ей эскадрилью.

— Ты что, командир крыла?

Ясон кивнул. Ему не хотелось, чтобы она подумала, будто он хвастается. Он отлично помнил, какой она была в летной школе, как мечтала о полетах в космосе и как тряслась от страха из-за экзамена по курсу физики точек прыжка. До этого злосчастного экзамена никто не сомневался, что, оказавшись на фронте, она станет одним из самых отчаянных асов. Он знал, почему в ней зародилось страстное желание непременно делать все лучше всех и доказать — что? кому? Причина таилась в том, что произошло с ее отцом. Это была трагедия, о подробностях которой у Ясона никогда не хватало мужества поговорить с ней.

По словам его собственного отца, поддавшись панике, отец Светланы погиб сам и погубил свой авианосец. Ясон не раз спрашивал себя: знала ли Светлана всю правду, тщательно скрываемую ото всех по моральным соображениям?

— Как Дженис? — спросила она, и ее голос потеплел.

— Дженис все та же. Командует эскадрильей, на ее счету тридцать два уничтоженных истребителя.

— И по-прежнему сохнет по тебе?

— Не думаю.

— Врешь.

— Какая разница? Из этого все равно никогда ничего не выйдет.

— А вот это похоже на правду. — В ее голосе явственно прозвучали ревнивые нотки.

Она вернулась к своему столу и села, жестом указав Ясону на койку. Он опустился на нее, положил шлем, перчатки и расстегнул ворот скафандра.

— Выпьешь что-нибудь?

— Мне скоро лететь, я должен вернуться до следующего прыжка.

Она кивнула и достала из стола маленькую серебряную фляжку. Налила в чашку, выпила залпом и убрала фляжку на место. Ясон был поражен — прежняя Светлана вообще не притрагивалась к спиртному.