Все попытки поднять эту плиту оказались безуспешными: она была слишком тяжела для того, чтобы с ней могли справиться три человека. Может быть, она поднималась при помощи какого-нибудь секретного механизма? Но трудно было найти этот механизм, не зная тайны…

Заморра, чувствовавшая себя так близко от цели, готова была прийти в отчаяние. Она немного успокоилась только тогда, когда Карминильо сказал ей пару ласковых слов, обещая придумать что-нибудь после отдыха, в котором так нуждались все трое импровизированных каменщиков.

Отдохнув, инженер потребовал от Педро и хитаны предъявления всех имевшихся в их распоряжении зарядов к «маузеру».

— Что ты намерен делать? Уж не станешь ли расстреливать плиту? — осведомился Педро.

— Расстреливать? Нет! Пулями тут ничего не поделаешь! — ответив Карминильо. — Но взорвать — да. Кажется, пороху у нас для этого будет достаточно!

Он в самом деле, вынув пули из патронов, собрал значительное количество отличного ружейного пороха. Потом при помощи ятаганов высверлил небольшое отверстие у края плиты, насыпал в него пороху, плотно забил, проведя предварительно фитиль из кусочков шерстяной ткани, и поджег этот импровизированный стопин.

Разумеется, все трое в ожидании взрыва поторопились ретироваться от опасного места.

И вот раздался взрыв. Над развалинами древнего храма показалось голубое облачко, полетели, брызнули во все стороны осколки камня и глыбы сухой глины.

Когда дым развеялся, инженер с чувством полного удовлетворения показал товарищам на черную яму, зиявшую на месте разбитой вдребезги плиты. Это был спуск в храмовое подземелье.

С лампами в руках наши искатели приключений спустились вниз.

Их взорам представился целый подземный храм, состоявший из нескольких более или менее обширных залов. Стены были покрыты бесконечными рядами иероглифов.

На полу самого большого из помещений лежала грубо отесанная и покрытая уже не иероглифами, а какими-то клинообразными письменами плита. Она оказалась значительно более легкой, чем та, которой был прикрыт вход в подземелье, и объединенными усилиями трех человек удалось сдвинуть ее в сторону. Тогда открылась выбитая прямо в скале продолговатая могила, а в могиле — окутанный полуистлевшими тканями скелет человека гигантского роста с золотым обручем на голом черепе.

— Вот он, мой заветный талисман! — вскрикнула Заморра, показывая на лежащий на груди скелета странный предмет, имевший отдаленное сходство с веретеном. — Это древний священный символ нашего племени. Я добилась его, он в моих руках. Теперь мое племя не откажется признать меня своей царицей.

Девушка удовлетворилась бы находкой талисмана. Но не так смотрел на дело практичный юрист.

— Могила, устроенная, быть может, полтысячи лет назад, — заявил он пресерьезно, — это так называемый реснуллиус — ничья собственность. Или собственность того, кто этого пожелает, завладев ею по праву первенства.

От имени хитаны Заморры, девятнадцати лет, родом из Севильи, по профессии танцовщицы, в качестве ее доверенного и уполномоченного лица вступаю во владение сей могилой и всем тем, что в оной находится.

Череп и кости скелета почтенного прапращура означенной хитаны нам не нужны. Покойся, милый друг, до радостного утра! Все, что схоронено с тобой, — покорно прошу вручить мне!

И Педро извлек из могилы великолепное ожерелье из крупных изумрудов, подобие четок из темно-красных рубинов, массивные запястья из золота, осыпанные крупными алмазами, кольца, которые могли служить браслетами для чьей-нибудь тонкой руки, какую-то тонкой работы сетку из золота, унизанную жемчужинами. Последние сильно потускнели. Некоторые жемчужины уже умерли и рассыпались в прах при первом прикосновении, но часть их каким-то чудом сохранилась. Одни жемчужины могли представлять собой целое состояние.

— Ты стала богатой, хитана! — заявил Педро, поднося найденное сокровище Заморре. — Тут на добрых пятьсот тысяч франков добра! Поздравляю!

— Принимаю твои поздравления, друг Педро, — ответила с лучезарной улыбкой хитана, — но не из-за этого клада! Пусть бы драгоценности лежали в могиле вождя Семи племен. Я удовольствовалась бы обладанием одним талисманом.

— Что за история связана с этим загадочным талисманом? — обратился к хитане Карминильо, с большим любопытством рассматривавший находку. — Ты столько раз, дитя, обещала нам рассказать об этом… Расскажи, если можешь.

— С большой охотой! — живо ответила хитана. — Раз я обладаю талисманом, то обладаю и многими правами, которых не было у меня раньше, и теперь могу открыто говорить о том, о чем раньше должна была хранить полное молчание.

Но, к сожалению, я знаю далеко не все, что надо было бы знать. Вообще, теперь в мире уже нет людей, которые знали бы точно все легенды, связанные с историей нашего племени и его блужданиями по миру.

Я могу рассказать только то, что мне передавала моя покойная мать.