Молодых людей потащили к развалинам и спустили по лестнице внутрь подземелья.

— Отсюда вам не выбраться так легко, гяуры, как из брюха быков!

— напутствовал их вождь рифов.

И разбойники вышли из подземелья.

Минуту спустя исчез последний отсвет их факелов.

В подземелье воцарились могильная мгла и тишина.

Впрочем, скоро тишина была прервана грохотом, который гулом отозвался во всех углах подземелья: рифы заложили выход из подземелья той самой плитой, которая раньше прикрывала могилу вождя Семи племен, и навалили на эту плиту груду обломков камней.

Карминильо и Педро были похоронены заживо в подземелье древнего египетского храма в горах Гуругу…

Рифы, совершив свое ужасное дело, удалились. Янко и мегера Сабба остались у развалин.

— Куда могла деваться девушка? — допытывался цыган.

— Я обыскала все окрестности. Рифы окружили гору со всех сторон. Если бы Заморра была здесь, она не могла бы ускользнуть от нас. Очевидно, она ушла раньше.

— Не будь сейчас ночь, мы, мать, нашли бы ее следы. Но с факелами ничего не поделаешь, мать!

— Да, ничего не поделаешь, сыночек, — отозвалась старуха. — Я тоже обшарила здесь каждую щель, заглянула за каждый камень, но девушки тут не было. Если бы я нашла ее — задушила бы!

— Нет, ты не посмела бы сделать это, мать! — прикрикнул на старуху Янко. — Ты забываешь наше условие: девушка принадлежит мне. Я заставлю ее сделаться моей женой.

Она еще будет валяться у меня в ногах, умоляя, чтобы я женился на ней! Ха-ха-ха!..

Ты ничего не слышала, мать? Мне показалось, кто-то засмеялся тут!

— Это только эхо, сыночек!

— Мать, мне показалось, что один из камней, стоящих у стены, шевелится, как живое существо!

— Что тебе мерещится, сыночек?

Янко, держа в руках револьвер, поднялся с места и стал всматриваться в мглу.

В это время человеческая тень выросла сзади него. Щелкнул курок. Грянул выстрел.

Цыган, грудь которого была пронзена пулей из пистолета, упал ничком на землю. Мегера Сабба заметалась в испуге и кинулась бежать туда, где стоял мул, привезший на вершину Гуругу ее и ее спутника, ее «сыночка», но пуля была быстрее, чем Сабба.

И старуха свалилась с воем туда же, где лежал, царапая землю ногтями, умиравший Янко. Из тени выступила Заморра и не колеблясь выпустила еще две пули: одну в темя Янко-предателя, другую — в висок его покровительницы.

Чтобы понять, как спаслась девушка, надо вернуться немного назад.

Когда Карминильо и Педро дожидались девушку, стоя поодаль от руин, Заморра, помолившись над могилой Мар-Аменготена, собиралась присоединиться к друзьям.

Поднявшись из подземелья, она уже стояла под небольшим портиком, образованным двумя короткими толстыми колоннами, прикрытыми каменной плитой неправильной формы.

И в это мгновение на ее глазах разыгралась вся сцена нападения рифов на испанцев.

Девушка не имела времени, чтобы броситься на помощь друзьям, и они оказались в руках врагов.

Привыкшая не терять головы в момент опасности, хитана сообразила, что надо делать. Гибкая и ловкая, как молодая пантера, она бесшумно взобралась на плиту и легла, прильнув к камню всем телом.

Под ней проходили десятки людей, звеня оружием, перекликаясь, обшаривая каждый угол руин, заглядывая в каждую щель. И никому не приходило в голову искать девушку там, где она была на виду у всех.

Несколько раз мегера Сабба и предатель Янко останавливались под портиком. Заморра слышала каждое слово своих врагов и с трудом сдерживала желание раскроить голову Янко метким ударом ятагана.

Таким образом Заморра была свидетельницей ужасных похорон Карминильо и Педро.

Когда рифы ушли, она тихо сползла по колонне, прокралась среди камней к тому месту, где находились Янко и мегера, и, воспользовавшись удобным моментом, меткими выстрелами уничтожила своих смертельных врагов.

Теперь надлежало позаботиться об избавлении друзей.

Но тут Заморре скоро пришлось убедиться, что она не может сделать ничего: обломки камня, которыми была завалена плита над входом в подземелье, были так тяжелы, что девушка не могла сдвинуть их ни на волос. А под ними лежала еще тяжелая плита.

— Карминильо! — рыдая, звала Заморра. — О Боже! Карминильо! Карминильо услышал голос девушки и отозвался слабым стоном.

— Я не знаю, что делать, Карминильо! — кричала вне себя хитана. — Я рада отдать мою жизнь за твою жизнь, мою кровь за твою кровь, Карминильо, потому что я безумно люблю тебя! Но я не знаю, я не знаю, что делать!