Как обычно, Ксантия покидала трапезную в одиночестве. Послушницы сбивались стайками и щебетали, но она не участвовала в их разговорах. Сейчас это было очень кстати: Ксантии хотелось побыть наедине со своими мыслями. Она уже представляла себе во всех подробностях, как покинет стены Академии и отправится куда-нибудь с Торкином Гинтом. Но решится ли он на такой шаг? И всему виной этот проклятый камушек, это клеймо Неприкосновенной! Оно поднимает её на такую высоту, что даже придворный лекарь ей не ровня. Но какая разница, полюбит её Тор или нет? Довольно и того, что он будет рядом.

Тут Ксантия увидела Старейшину Айрис. Она хотела притвориться, что не заметила старушку, но уловка не удалась.

— Доброе утро, Ксантия.

— Старейшина Айрис… — девушка почтительно поклонилась, как того требовали правила Академии. — Надеюсь, что вы хорошо спали?

— Как сурок. А ты?

— Благодарю вас, прекрасно, — Ксантия отметила, что Старейшина чуть приподняла брови, но решила не придавать этому значения.

— Я слышала, что вчера ты показала нашему уважаемому гостю учебные залы, и он остался очень доволен. А что ты наметила на сегодня, дитя?

Такое обращение было трудно пропустить мимо ушей. Ксантия почувствовала, что закипает, но сдержалась и сохранила вид смирения.

— С вашего разрешения, Старейшина Айрис… я хочу отвести почтенного Гинта в архив.

— Прекрасная мысль, Ксантия. Я уверена, что вам с Эяиссой удастся его увлечь.

И снова вежливость, окрашенная иронией. Однако и на этот раз девушка не подала виду, что раздражена.

— …А позже — опять-таки, с вашего разрешения — я хотела бы взять одну из повозок и показать почтенному лекарю Илдагарт.

— Я об этом подумаю. Но узнай, свободен ли Саксен после полудня, и сможет ли он отвезти нашего гостя в город.

— Уже бегу, — сладким голоском пропела Ксантия. Кажется, ей удалось скрыть усмешку.

Саксен складывал дрова в две корзины, навьюченные на Кетая. Последние дни заметно похолодало, и здание Академии пора было протапливать. Окликнув немого, Ксантия повторяла свой вопрос до тех пор, пока не убедилась, что его молчаливый кивок в самом деле означает готовность выполнить её просьбу. Об остальном можно было не беспокоиться. Два старых осла — двуногий и четвероногий — столько раз проделали путь до Илдагарта и обратно, что смогут найти дорогу даже вслепую.

— Вот и славно, — произнесла Ксантия. Кажется, все снова встало на свои места.

Теперь Старейшина Айрис непременно разрешит ей… Ох! Покинуть Академию и провести несколько часов с Тором, не опасаясь бдительного взгляда Старейшин! О большем она и мечтать не могла… пока.

Дожидаясь её, лекарь стоял в зале, под аркой, и болтал с младшими послушницами. Вернее, болтал в основном он, а девочки только хихикали, как это свойственно глупышкам в их возрасте. Ксантия почувствовала укол ревности. Она заметила, как Тор широко улыбнулся, что-то шепнул, и вся стайка восторженно завизжала. Похоже, он всё-таки заметил Ксантию, потому что учтиво поклонился всем сразу, потом быстро обернулся и изобразил удивление. Ксантия заставила себя улыбнуться.

— А ты пользуешься большим успехом у наших девочек, как я погляжу.

— Они — само очарование, — его улыбка обезоруживала. — Честь Академии.

— Несомненно.

Нет, сейчас не время для сцен ревности. Хотя… Она не ожидала, что это будет столь невыносимо — желать прикосновения этого человека. Или думать о том, чтобы делить его с другими женщинами. Делить даже на мгновение, даже с десятилетними девчонками… Ксантия взяла себя в руки. Потом повесила на лицо сияющую улыбку и задала вопрос:

— Как ты спал?

— На удивление крепко, благодарю тебя.

Лицо девушки залила краска: она представила, как он лежит обнажённым в постели… Пожалуй, стоит сменить тему.

— Знаешь, одна из Старейшин во время завтрака заикнулась, что видела утром великолепного сокола. Он кружил над Академией.

— Правда?

— Конечно! Ты бы видел, как у неё глаза горели! В этих местах соколов не видели уже несколько десятков лет.

— Это мой сокол, — улыбнулся Тор.

В первый момент Ксантия не поверила и решила, что Тор решил её разыграть.

— Ты шутишь!

— Клянусь. И лучшего сокола во всём Таллиноре не сыщешь.

— Он ручной?

— Конечно. Тебе надо непременно с ним познакомиться.

Ксантия наслаждалась этой легкомысленной болтовнёй. После того, как целую вечность ей приходилось прятать свои чувства за семью замками…

— О, официальное представление! Значит, твоя птица умеет разговаривать? — она кивком указала на вход в коридор, по которому им предстояло идти.

— Конечно, — он подмигнул и взял её под руку. — Но только со мной.