— А кто-нибудь позаботился, чтобы у него была маска? — озабоченно спросила Старейшина Айрис.

— Все уже готово.

Элисса откланялась и вернулась в архив — своё обычное убежище. Здесь её и нашла Соррель. Сейчас это было лучшее место для уединённой беседы.

— Сегодня ко мне приходил Гинт… — начала Соррель. Отлично. Не стоит ходить вокруг да около.

— Он рассказал тебе про Гота?

— Да. Как тебе удалось скрыться?

— Я просто бежала во весь дух. Да… — Элисса внезапно оробела, — что ещё сказал Тор?

— Сама знаешь, — Соррель села и внимательно посмотрела на девушку. — Ты уверена?

— Уверена. Помнишь тот день в Пустошной Топи? Ты спросила, от кого я бегу.

Старушка кивнула.

— Как вчерашний ужин. И что?

— Я бежала от него.

— Я поняла.

Соррель нахмурилась. Сначала разлучать эту пару, потом добиваться их воссоединения… Как-то это неправильно.

— Так это он — юный писарь из Гладкого Луга, который уехал в столицу?

Элисса удручённо кивнула. Больше всего ей хотелось сорваться и накричать на свою наставницу. Тор предположил, что Соррель — приёмная мать Орлака Если это в самом деле так, то всё сходится. Элисса вспомнила первый разговор с Соррелью. Невинные вопросы, вскользь брошенные фразы… Всё это служило какой-то цели. Её якобы случайное появление… То, что она отвезла её сюда и оставалась рядом… Всё было подстроено заранее. Единственное, чего не могла предвидеть Соррель — это появления Саксена. Вот почему она поначалу держалась с ним так холодно.

Но Соррель ей нужна. Если Тор прав, то Меркуд общается с этой женщиной напрямую, жена она ему или нет. И она всё ещё может быть их проводником. Соррель — Чувствующая, причём дар её исключительно силён. Скорее всего, она сообщает Меркуду о каждом её шаге с тех пор, как они покинули Пустошную Топь. Вот почему старому лекарю удалось в нужный момент вывести на сцену Тора… Элиссе стало дурно.

— Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая? — спросила Соррель.

«Подыграй ей. Притворись, что ничего не знаешь».

— Со мной всё в порядке… просто… стоит мне вспомнить про Гота, и у меня начинают дрожать колени. Тор что-то задумал, но ничего мне не рассказал.

Старушка кивнула. Похоже, с Тором она уже успела переговорить.

— Он собрался бежать — сегодня ночью, во время маскарада. Саксен готовит повозку. Мальчик постарался, чтобы всё было просто и без затей — насколько возможно. Темно, вокруг суета, суматоха — кто обратит внимание на старую телегу, которая выехала из задних ворот? Вот и все.

Конечно, все просто. Но Элисса была не так глупа.

— А куда мы поедем?

— Ну… — Соррель вздохнула. — Тор считает: если мы дооеремся до Леса, то будем в безопасности.

В этом старушка явно сомневалась, но не подавала виду.

— Соррель… а тебе на самом деле не все равно?

— Ослепи меня Свет, девочка моя! Что за чушь! Как тебе в голову пришло?

Кажется, Соррель и в самом деле была потрясена. Элисса пожалела о своей несдержанности.

— О, не знаю… Извини, я не хотела тебя обидеть. Я просто чувствую, что над нами нависла угроза.

— Имей в виду, Элисса, — серьёзно сказала Соррель. — Если будет нужно, я отдам за тебя жизнь. Возможно, мне придётся это сделать в самое ближайшее время.

На севере, в начале зимы, темнеет быстро и рано. Льдистое дыхание холода обещает снегопады — но пока это лишь обещание. Сегодня ночью снега не будет — зима повременит с визитом, чтобы не погасить весёлое пламя костров, горящих повсюду от Илдагарта до Карембоша, и факелов, что освещают главную дорогу между городом и Академией.

Инквизитор Гот, которого теперь сопровождало два десятка всадников, не мог дождаться этой ночи. Одна мысль о том, как он будет вжиматься в тело Элиссы, такое нежное и податливое, наполняла его невыносимо сладкой мукой. Это было выше понимания. Каким образом эта женщина завладела его помыслами? Да, женщина. Её тело налилось и обещало многое. Инквизитор предвкушал куда более острые ощущения, чем до встречи в городе.

А пока всё происходило именно так, как он задумал. С бродягами разобрались без лишнего шума, а тяжёлый кошелёк вернулся к нему в карман. Гот вдыхал прозрачный ледяной воздух Илдагарта и чувствовал себя неуязвимым.

Город веселился. Он был огромным сердцем, которое билось в такт музыке.

Инквизитор коснулся пальцами своей маски и ухмыльнулся. Маска демона. Его собственное лицо не столь уродливо… но вызывает у людей куда больше страха. Почему-то ему вспомнился прайм-офицер Кайрус. Вот ещё одна загадка: куда он подевался? Но Гот недолго ломал над этим голову. В толпе мелькнула золотоволосая головка.

На женщине была маска кошки. Элисса? Вряд ли. Элисса не станет танцевать прямо на улице, смеяться, хлопать в ладоши… Нет. Она будет до последнего мгновения отсиживаться в Карембоше. Но в конце кенцов ей придётся покинуть своё убежище. И тогда-Возможно, заодно у него в руках окажется и Торкин Гиит. Эта мысль согревала. Знаменитый ученик знаменитого Меркуда — в его власти… Ему не потребуется много времени, чтобы стереть надменную усмешку с физиономии молодого лекаря. Как все славно получилось: женщина, которую он больше всего желает, и мужчина, которого он больше всего ненавидит, оказались в одно и то же время, в одном и том же месте… Инквизитор уже поздравлял себя. Точность его расчёта была безупречна.