–  Пошел, мать твою!
– Огюст дал пинка очередному роботу, замешкавшемуся на подпрыгивающем пандусе.

Механизм не обиделся. Плюхнувшись в мелкое болото, он на секунду застыл, затем накренил свой цилиндрический корпус и из стволов вдруг с надсадным воем в ночные небеса рванулись мины.

Произведя залп, нехитрое устройство врубило движок и поползло в известном только ему направлении, меняя позицию.

…

БМК под управлением Кураева юзом развернулась подле подбитого «Фалангера».

Из десантного люка выпрыгнули трое бойцов, один, с увесистым кофром в руках, сразу же полез в рубку опрокинувшейся набок серв-машины, двое других отбежали в стороны, занимая позиции среди дымящихся остовов подбитых «Хоплитов».

Небеса вновь освещали яркие зарницы, ночь превращалась в день, серв-машины неумолимо сближались, над равниной стоял гул, прерываемый частыми хлопками разрывов - в дело вступили «бродячие минометы», сразу же осложнив боевым машинам противника высадку десанта.

Три «Хоплита» огибали место падения штурмовика по правому флангу.

Соединившись в локальную сеть, они действовали эффективнее, чем поодиночке: одна машина работала, как координатор огня, давая точную наводку на обнаруженные сканерами цели, две других, чьи пилоты не раз бывали в подобных боях, переключились на одиночный огонь, - тактические ракеты среднего радиуса действия ложились в цель со снайперской точностью.

Одна за другой посреди болотистых низменностей вспыхнули, превращаясь в чадящие факелы, четыре БМК противника.

–  Меняем позицию!
– Командир звена четко уловил момент, когда их действия привлекли внимание «Фалангеров», почувствовал это и Даггер, - терять уже было совершенно нечего, прямого огневого контакта не избежать, и он отдал приказ на прикрытие звена «Хоплитов»:

–  Ракетным комплексам, - беглый огонь!

Четыре тяжелые серв-машины не останавливаясь, окутались вспышками ракетных запусков, отвлекая на себя «Фалангеров» противника.

Первые тактовые очереди тяжелых орудий заставили воздух завибрировать.

Машины противника били по показаниям сканеров, прорываясь сквозь огненный вал ракетного удара; прямых попаданий не было, комплексы ПРО работали безостановочно, но Даггер знал, что делал, ракеты по его приказу были выпущены не по баллистической траектории, а почти параллельно земле, и теперь их уничтожение влекло за собой фатальные последствия для управляемых «Одиночками» машин: тысячи осколков градом осыпали броню исполинов, срубая датчики, истончая слой керамлита, пробивая кожухи…

–  Есть! Мы остановили двоих!

В этот миг БМК Кураева накрыла остановившихся «Фалангеров» ударом плазмы.

На миг показалось, что посреди болот вдруг решило взойти нестерпимо-фиолетовое солнце, а когда угасло яростное сияние разрыва, две тяжелые машины противника остались стоять черными монументами.

Даггер не стал тратить снаряды, их и так было в обрез.

Четыре «Фалангера» развернулась на оставшуюся пару, которая начала отступать, огрызаясь точными очередями из бортовых орудий.

Обуглившиеся после удара плазмы монументальные фигуры остались позади…

Роковая ошибка .

«Одиночки» не прощали такой оплошности.

Даггер понял это когда в спину его «Фалангера» ударило сразу четыре орудия.

Проклятье. Они не сгорели!

Его «Фалангер» падал, но бронепластины рубки успели раскрыться и жесткий удар аварийно-спасательной катапульты выбросил пилот-ложемент по короткой, наклонной траектории…

В следующий миг два оглушительных взрыва потрясли окрестности.

Призрак победы вдруг обернулся отвратительной маской смерти, - пилот второго «Фалангера» не успел катапультироваться.

Теперь расклад сил значительно усложнился.

Две тяжелые серв-машины, превратившиеся в статичные огневые точки, из-за поврежденных плазменным ударом сервоприводов, перезаряжались, еще пять-шесть секунд и они произведут повторный залп…

Три «Хоплита», оставив в покое не добитые БМК, развернулись, открыв ураганный огонь по черным фигурам.

Вовремя.

Два вырвавшихся вперед «Фалангера» вступили в короткую огневую дуэль со своими аналогами, которыми руководили «Одиночки».